Любовные утехи русских цариц — читать онлайн бесплатно полностью

После чего я удалялась и к 10 часам ложилась в свою постель для того, чтобы на следующий день начать сызнова тот же образ жизни»[163].

Зато супруг ее не скучал, не печалился, как Екатерина, которая вызывала серьезное беспокойство врачей, подозревающих у нее сильнейшую депрессию.

Петр III окунулся в омут самых что ни на есть низменных страстей, и скажем тут словами его современника князя Щербатова: «Вскоре все хорошие женщины под вожделение его были подвергнуты»[164]. И вот «подвергнутые под вожделение» женщины стали императору приводиться льстивыми придворными: генерал-прокурор Глебов привел к нему свою падчерицу, а Лев Нарышкин, который при Екатерине Великой главным придворным шутом станет, привел княгиню Куракину. И с этой-то княгиней такой дворцовый инцидент произошел, как в жизни обыкновенно ловеласов-мужчин бывает: безумно любя одну женщину, они не прочь время от времени сунуться, как говорится, в бок к другой. Так и наш Петр III, любя Воронцову и даже боясь ее, как Людовик XV свою Помпадур, нередко имел далеко недвузначные намерения по отношению к другим дамам. И в этом наследственность, конечно, особенно прослеживалась со стороны великого деда. Но несколько однобоко, потому что Петр I, не церемонясь с альковными делами даже в присутствии жены, горячо любимой, никогда их не смешивал с делами государственными, как говорится, «богу богово, а кесарю кесарево». А у Петра III случалось, что указы государственные иной раз выходили из-под его пера по чистой случайности альковных дел. И следующий эпизод в этом отношении весьма характерен."

"Однажды Петр III в обществе этой самой Куракиной вознамерился провести ночь. Не пропадать же даме, раз уж ее услужливый придворный с известной целью в апартаменты царя пригласил. Но, боясь смертельно своей любовницы Воронцовой, которая считала, что она одна-единственная на его любовь права имеет, решил пойти на хитрость и, чтобы Воронцова не очень по покоям дворца ночью шастала, местопребывание царя разыскивая, сговорившись, во всеуслышание заявил своему секретарю Волкову, что всю ночь будет работать над весьма сложным манифестом, а посему просит запереть его в комнате, чтобы никто из посторонних его драгоценные умственные занятия не нарушал. Так и сделали. Волков запер Петра III вместе с Куракиной в отдаленном кабинете, а сам уселся за письменный стол, чтобы какой-то там манифест написать и тайну царской ночи достойно от строгой любовницы Воронцовой скрыть. Долго он кумекал, что бы эдак такое впечатляющее написать. И придумал: «Манифест о вольности дворянства».