Любовные утехи русских цариц — читать онлайн бесплатно полностью

А здесь — выбирай любой! Для дорогих одежд шел шестиниточный аксамит гладкий, а был еще петельчатый и стриженый! И так будет продолжаться с X по XVIII век! Все богачи ходили исключительно в аксамитах, богато отделанных золотом и серебром. Но в 70-х годах XVIII века вдруг мода на них прошла (о, эта известная скоротечность моды!), и немалую роль в их исчезновении сыграла матушка царица Екатерина Великая, которая, испугавшись непомерной роскоши одежды, вообще запретила ввоз этой ткани в Россию. Почему, дескать, такая расточительность в одеждах? И куда подевались предписания Петра I относительно скромности и простоты одежды? Ведь это Петр I канифас ввел — то есть дешевую хлопчатобумажную ткань в полоску.

И постаралась матушка государыня дорогой аксамит и парчу заменить не очень дорогой барежью и казимиром. Помните, у Гоголя в «Ревизоре» жена городничего рекомендует дочери в барежевом платье походить. Или у Чехова: «С какой это стати ты нарядилась сегодня в шерстяное платье? Могла бы нонче и в барежевом походить» («Перед свадьбой»).

А бареж есть не что иное, как недорогая легкая полушерстяная ткань из туго скрученной пряжи. Дешево и сердито! А казимир — это легкое сукно, особенно бывшее модным в XVIII веке и предназначавшееся в основном для мужчин. И все они во фраках и панталонах казимировых щеголяли под ручку с барышнями в тарлатане. А тарлатан — это легкая полушелковая ткань, похожая на муслин. А совсем уж бедные барышни довольствовались дряннехонькой шелковой тканью — фуляром, который люди побогаче исключительно на шейные и носовые платки употребляли.

Вот, значит, какая сегрегация в тканях была. По платью, как в Индонезии по инкрустированным зубам, можно было безошибочно определить, к какой касте социального сословия человек принадлежит: к богатым или бедным. Безобразие, да и только! Это только в умной поговорке «встречают по одежке, а провожают по уму», а по нашему мнению, и встречают, и провожают исключительно по одежке. И, может, та девица в фуляровом платьице и умнее, и благороднее той в барежевом. Но нет, поди ты, женихов у второй всегда больше находилось. Не то что теперь, когда демократическая джинсовая ткань, словно революция какая, смела все социальные касты. Поди разбери, кто миллионер, а кто бедняк, если все поголовно щеголяют в неизменных джинсах. Но нет, пардон, богачи и тут на равенство не согласились, разными наклейками свою иерархию давай охранять.