Там было уныло и скучно. Русские царицы превращались в затворниц, которые только и могли, что тосковали в своем тереме. Одна из них сидела за окном, зевая от скуки, пока рядом мастерицы вышивали великолепные иконы. Царица даже боролась со своей усталостью, пытаясь найти хоть что-то интересное в жизни - будь то искусство вышиванья или простые обязанности царевны.
Историки охают и ахают, что там одних свеч только обжигалось на семьдесят тысяч рублей в год, что, конечно, было страшно много, если учесть, что крепостная девка стоила 30 рублей. (Мы просим извинения у дорогого читателя, что на протяжении всего нашего повествования сделали крепостную девку денежным мерилом.)
А. Г. Разумовский.Но ничто так не действует на воображение, как светящиеся канделябры с восковыми свечами, за которые можно было купить две тысячи триста женских душ. Но вообще-то мы не склонны верить этим данным, почерпнутым историками из бухгалтерских дворцовых книг. Бумага не человек, все стерпит. А дворцовые бухгалтеры были мастера на приписывание. Они такое там, в этих книгах, понавыписывали, что нас прямо оторопь берет. Заболит, к примеру, горлышко у внука императрицы Александра, будущего императора России, и предложит ему доктор ложечку рома с чаем выпить, глядь, в расходах его величества появятся литры рома. Простудится, скажем, Павел, отец Александра и тоже будущий недолгий царь России, ходит с красным носом, ну предложит ему знахарка нос салом мазать и сальную свечу для вдыхания рядом поставит, глядь, усердная бухгалтерия уже для подписи царице счета подсовывает с пудами свечей сальных израсходованных. Так что с этими свечами у Потемкина ли, у Павла ли, но бухгалтерия сильно напутала. В свою пользу, конечно. Но вот что на фейерверки великолепнейшие, которыми Потемкин ошеломлял всех, шли огромные средства — это правда. И сады райские у него почище, чем у матушки государыни. У него там, в этих зимних его садах, даже вольные пташки соловьи не только пели, но и гнезда вили, что в неволе вообще не случается."
"И мы, дорогой читатель, хотя и долго искали такую «затейливость», мало в каком монаршем дворе ее нашли. Даже знаменитый французский Версаль, построенный Людовиком XIV, нас мало удивил. Там все больше галереи, лестницы, тайные проходы, какие-то темные уголки, для тела, по-видимому, созданные, но никак не для души. Нет, для души и услады фантазии у короля не хватило. Вот у его любовницы маркизы Монтеспан, разместившейся тоже в Версале, у нее для услады души места много и по живописности своих покоев она смело с самим Потемкиным может конкурировать. Представьте себе, дорогой читатель, преогромнейшие две залы, в которых вместо мебели уютно разместились две скалы, из которых брызжет ароматная смесь в бассейны, окруженные туберозами, жасминами и прочими лилиями.
