Там было уныло и скучно. Русские царицы превращались в затворниц, которые только и могли, что тосковали в своем тереме. Одна из них сидела за окном, зевая от скуки, пока рядом мастерицы вышивали великолепные иконы. Царица даже боролась со своей усталостью, пытаясь найти хоть что-то интересное в жизни - будь то искусство вышиванья или простые обязанности царевны....
Младшего царица увидела значительно позже, когда ее роман с Платоном был в самом апогее. Увидела и ахнула: „Хорош! По всем статьям красавец!“ Платон, видя, что брат Валериан произвел на государыню неотразимое впечатление, послал его на войну, где красавцу оторвало ногу ядром.
Интересно бы знать, как у них возник роман. Красавчик, вероятно, ужасно стеснялся, на первых порах и робел, когда пожилая дама на него напирала. Естественно, робеешь: все-таки священная особа, так сказать, императрица всея России — и вдруг, черт возьми, в постель тащит.
Представим себе такую картину: „Ну, обними меня, дурачок“, — говорит императрица. „Прямо, ей-богу, не смею, ваше величество, — бормочет фаворит. — Токмо из уважения к императорскому сану“ — мямлил Платон. „Да забудь ты об этом. Ну, называй меня Екатериной Алексеевной“. Мальчишка, неестественно смеясь, почтительно дотрагивался до стареющих плеч императрицы. Но потом привык и за свою любовь получил больше, чем следует»[217].
Это не мы, это замечательный сатирик М.
У Бальзака тридцатилетняя женщина уже считалась пожилой, а в настоящее время благодаря косметологии и внутреннему упорству наши «звезды» в возрасте свыше шестидесяти лет щеголяют в мини-юбочках и с молодыми мужьями под руку.
