Вовка теряет сознание от невыносимых болей в животе, будто его заталкивают в чудовищную глотку. Воспоминания о том, как добрался домой, остались туманными — словно бы машина летела сама по себе. Спина болит и холодна, будто он лежит прямо на холодном полу.
Он готов был примириться с собственной смертью, но оставалось невыполненное обещание – позвонить Жекиному мужу. Вовец медленно достал из кармана полиэтиленовый сверток, извлек кожаную записную книжку, раскрыл. Смысл прочитанного доходил не сразу. Это действительно была Жекина книжка, точнее, фирменный, разлинованный вдоль и поперек ежедневник бизнесмена. Вовец вначале открыл его посередине и принялся листать. Малопонятные записи сопровождались рисунками одежды и отдельных её элементов – воротничков, рукавов, карманчиков.
Искать ничего не пришлось. На первой странице имелись типографски выполненные надписи: ""Мой адрес"", ""Номер паспорта"", ""Мой телефон"" и тому подобное, включая ""Моя группа крови"". Он сразу увидел запись ""Петя"" и два телефонных номера рядом. Один помечен ""приемная"", другой ""прямой"".
И Вовец сразу успокоился. Теперь у него есть могучий союзник. Богатый, сильный, со связями, с командой телохранителей.
– Радонецкий. Слушаю.
Так говорят люди деловые, занятые, у которых каждая секунда на счету. Вовец даже слегка заробел.
– Я насчет вашей жены. Вы ведь Петя?
– Допустим, Петр Сергеевич. Ну и что?
– Я знаю, где она находится. Ее надо спасать. Немедленно.
– Стоп, стоп, стоп, – Петр Сергеевич Радонецкий решительно прервал его горячую речь. – Не знаю, кто вы такой и что вам надо, но всю эту ерунду не собираюсь выслушивать.
– Не кладите трубку, – закричал Вовец. Он ничего не понимал. – Я её видел сегодня. Она в опасности.
– Что вы мне голову морочите! – в голосе Петра Сергеевича злости было уже больше, чем раздражения. – Она сейчас отдыхает в Эмиратах. Вчера я получил от неё телеграмму. Сегодня утром говорил с ней по телефону. Ни о каких опасностях не было и речи.
– Как же так… – у Вовца возникло ощущение какого-то замедленного падения в пропасть.
– И она, что же, мой номер телефона дала? – с подчеркнутым сарказмом спросил Петр Сергеевич.
– Да, только я его потерял. А потом нашел в записной книжке."
"– Что ещё за книжка такая? – Казалось, Радонецкий сейчас бросит трубку и отключит телефон, чтобы его не доставали всякими глупостями.
– Кожаная, черная, – торопливо заговорил Вовец.
