Вовка теряет сознание от невыносимых болей в животе, будто его заталкивают в чудовищную глотку. Воспоминания о том, как добрался домой, остались туманными — словно бы машина летела сама по себе. Спина болит и холодна, будто он лежит прямо на холодном полу.
– Там и домашний адрес, и телефоны.
На том конце телефонного провода задумались. Потом Петр Сергеевич сказал изменившимся тоном, более спокойно, но не более дружелюбно:
– Это другое дело. Где вы находитесь?
– В Заречном, возле универсама, – с облегчением сказал Вовец. – Да, она и сейчас у меня в руках, книжка эта.
– Ладно, ждите. Сейчас за вами подъедут, – сказал недовольно Петр Сергеевич и уточнил: – Синий джип ""Хиндай"". – А потом добавил раздумчиво: Странно все это. Она в Эмиратах загорает, а тут…
Вовец так и не узнал, что тут.
Минут через десять синий джип припарковался чуть в сторонке от остальных машин. Вовец поспешил к нему. В кабине на передних местах сидели два плечистых молодца в кожанках – круглоголовые, коротко стриженные, лениво жующие резинку.
– Вы от Петра Сергеевича? – спросил Вовец.
– Ну… – мыкнул один с пассажирского места, продолжая жевать. Записная книжка с тобой?
Вовец кивнул.
– Давай сюда.
Пассажир вылез из машины, потянулся, разминаясь. Дверцу оставил открытой. Взял протянутую ему кожаную книжицу, сунул в карман куртки и вдруг резко схватил Вовца за воротник. Тот и пикнуть не успел, как его ткнули лицом в сиденье и заломили руку.
– Имя!
Вовец не понял. Он вообще не понимал, что происходит, кто и за что надел на него наручники, куда везут в машине с затемненными стеклами.
– Быстро отвечай! – Стриженый ткнул в лицо потной ладонью. – Фамилия, имя, отчество!
– Меншиков Владимир Михайлович, – пробормотал обескураженный Вовец.
– Год рождения!
Вовец отвечал. Теперь до него дошло – допрашивают, проверяют.
