Вовка теряет сознание от невыносимых болей в животе, будто его заталкивают в чудовищную глотку. Воспоминания о том, как добрался домой, остались туманными — словно бы машина летела сама по себе. Спина болит и холодна, будто он лежит прямо на холодном полу.
– Черт! – ругнулся Вовец, – я же ботинки в коридоре забыл и нож. Так обрадовался тебе, что все из головы вылетело. Прямо тут, возле самых дверей. Поставил на пол и забыл.
– Эх ты, – девушка ласково потрепала его волосы, – ладно, хоть сам там не остался, сюда вошел.
– Я сейчас принесу ботинки, – неожиданно проскрипел из угла Шеломов севшим голосом.
– А ты давно здесь? – громко спросил его Вовец.
– Давно, – уныло отозвался Шеломов. Такое впечатление, что у него высохло горло и западает язык. Скрипит, как старые часы с кукушкой.
– Сколько их здесь? – Вовец задал новый вопрос.
Шеломов, медленно перемещаясь в темноте, столь же медленно принялся перечислять:
– Бугор – это раз, потом Садык – это его помощник, два. Потом Митро… или Дмитро… В общем, три. Маленький самый – Мартышка, его же зовут Обезьяной и Макакой…
– Четыре! – закончила за него Жека. – Что ты кота за хвост тянешь? Говори по-человечески.
– А я и говорю, – огрызнулся Шеломов. – Сама можешь считать.
– Не ругайтесь, – примиряюще попросил Вовец, – мы тут все в одинаковом положении.
Жека хихикнула и фыркнула:
– Тоже мне, приставало из подвала. Ладно, замнем для ясности. Действительно, нам сейчас надо быть заодно. Игорь Борисович, продолжай, я больше не буду.
– Нахамят, наоскорбляют, а потом – не буду…, – сварливо-обиженный голос Шеломова донесся уже от дверей.
– Ну, прости, пожалуйста. – сказала Жека и прислушалась, ожидая ответа.
Щелкнул замок, с тихим скрежетом открылась дверь.
– Там, слева должны быть, – подсказал Вовец.
В ответ ни звука. Жека вдруг тихо поднялась с кровати и направилась к дверям.
– Сбежал, скотина! Сбежал, педик поганый! Машка! – раздались её яростные восклицания.
И тут вспыхнула лампочка под потолком, на миг ослепив, заставив зажмуриться. Жека открыла глаза и с облегчением увидела – ключ в замке, хоть двери настежь. Негодяй Шеломов сыграл с ней ту же шутку, что и она с Бугром, только не заперся, а сбежал.
* * *"
"Моряк и Митрофаза пытались ликвидировать последствия разгрома, учиненного Вовцом на звероферме. Ставили новые бруски взамен сломанных, натягивали и приколачивали к ним сетку. Там, где сетка рапластана топором, работал Шеломов.
