Девушка Злата оказывается в суровой Арктике, где встречает загадочного мужчину с холодным сердцем и пугающим взглядом. Среди бесконечных льдов и морозов она должна выжить и разгадать тайны его прошлого, погружаясь в опасный роман, где каждый день может стать последним.
БОГИ! Зверь был уже на подходе, и, запрокинув голову назад, чтобы заглянуть в лицо своего огромного мужа, я отчетливо поняла только одно — мы на пороге беды!
Если Лютый не сдержится и обернется в медведя, то это увидит Алекс!
Если увидит Алекс, то по закону Беров ему не жить…ведь первое правило моей медвежьей семьи гласило, что их род должен оставаться в тайне…
Алекс — не женщина, которая могла бы принадлежать кому-нибудь из мишек…а мишек-геев я не видела, чтобы Алекс смог выжить при таком раскладе!
— Мия! — едва смогла выдохнуть я, не то пропищав, не то прохрипев, хватая обеими ладонями мощную руку Лютого, под кожей которого уже заходили ходуном тугие, упругие мышцы, — Мия!
Она быстро моргнула, посмотрев на меня — бедную и почти заикающуюся от паники — так же быстро окинула взглядом напряженное, застывшее тело Лютого, вцепившись в его другую руку обеими ладошками и безуспешно потянув на себя, пискнув в свою очередь:
— Север!
И только Ледяному все было не по чем!
Не знаю, что там случилось с нюхом великого Бера после четырех тарелок супа, даже если он был не гороховый, вот только он лукаво прищурился, хохотнув своим низким рокочущим голосом, с явным неприкрытым и весьма навязчивым интересом рассматривая Алекса:
— Ты смотри-ка! Даже не боится! Слышь, сын, из твоих шмелей пади? — пихнул он в бок Нефрита, который единственный среди всей нашей мохнатой братии выглядел как очень большой человек, — Как тебя зовут-то?
Я уставилась на Алекса с мольбой, чтобы только он не сказал и не сделал ничего лишнего, понимая, как глупо и ужасно выгляжу в тот момент…и как же мне было стыдно от всего происходящего здесь, ведь виновата была только я одна! Я не могла допустить, чтобы из-за моей глупости пострадал Алекс. который ничего не знал и не понимал, хотя держался просто отлично.
— Добрый вечер, — проговорил Алекс, глядя в лукавые глаза Ледяного с должным почтением и уважением, чуть склонив голову в приветствии, — мое имя Александр.
И, если бы знал, что у вас здесь свой дресс-код, то оделся бы иначе…вернее разделся.
Ледяной расхохотался, к счастью, прикрывая широкой ладонью свои выпирающие клыки, и тряхнув головой, осторожно улыбнулся, чтобы не показать лишнего:
— А он мне нравится! Значит, за Фантиком пришел?…
— Прошу прощения?… — Алекс чуть нахмурился, явно смутившись, и я его понимала.
