За листом след за следом прорастает цветок — так говорил мне ты: "Не найдёшь исток у реки своей, не сожмёшь ладоней потом моей, не сожмёшь ладонь — не отыщешь дня". В ночи я ревел под мраком, в три ручья ждала освежения ранней росой и земли вплетения косы. Как почуют ступни травы, на ветру дубы шепчутся, как снова с ума споёт морской прибой, а я стану той, кто направит руку....
А что могут определить только Кадьяки?
Правильно! То, благодаря чему, я была восковой фигурой еще совсем недавно! Яд Кадьяков!
— Дочки, возьмите нашего гостя и поищите аптечку! — быстро повернулся к нам Сумрак, чуть кивнув, на что Мия, судорожно выдохнула, но все-таки послушно вышла из комнаты, осторожно увлекая за собой Алекса и меня в коридор, понимая, что ему больше нельзя находиться в этой комнате, пока он не увидел лишнего.
— Это новый телефон. Он работает здесь. Я проверял, — быстро запихнул в карман моей спортивной кофты Алекс небольшую трубку, не дав мне ничего сказать в ответ.
— Мы поищем с Алексом, Мия может понадобиться… — когда Нефрит поднялся, я поняла, что все плохо.
В зеленых глазах Нефрита был тот же лед. что и у Севера, чтобы не показать эмоциями все то, что творилось внутри Беров при мысли о том, что спова про его отца оказались верны.
К счастью, Алекс вышел за Нефритом без пререканий, на пороге оглянувшись на нас, словно сомневался, справимся ли мы дальше, оставшись одни.
Лишь проводив взглядом мужчин, я поняла, что все это время Лютый стоял в коридоре, прислонившись спиной к стенке и глядя на меня так разъедающе пристально, что сложно было понять, как кожа на мне еще не загорелась…или не покрылась инеем от ледяного холода.
Он смотрел на меня, сповно его совершенно не интересовало, что происходит в комнате и почему Сумрак и Север изменились в лице при виде того, что здесь произошло.
Смотрел так, словно хотел забраться мне под кожу, вплетаясь в вены и просачиваясь в кровь, чтобы унестись ее стремительным потоком прямо в мозг и прочитать все то.
Я напряженно застыла от этого взгляда, не испугавшись, но растерявшись того, что в последние минуты думала исключительно об Алексе, сама того не понимая.
-..Что-то не так? — сипло прошептала я. видя, как светлая бровь коварно изогнулась:
— Ты скажи
— Потом поговорите! — пророкотал Ледяной. оборачиваясь на сына, и я вздрогнула. впервые увидев эти светлые. словно лед, глаза такими хмурыми и сосредоточенными.
— Я уведу его в город и вернусь. — я даже не обратила внимание на то, что кроме уже знакомых и родных Беров в коридоре стоял и тот. который пришел с Алексом.
Странный, суровый. Сероглазый.
Тот, на которого не поднимал своих глубоких мудрых глаз Сумрак.
