За листом след за следом прорастает цветок — так говорил мне ты: "Не найдёшь исток у реки своей, не сожмёшь ладоней потом моей, не сожмёшь ладонь — не отыщешь дня". В ночи я ревел под мраком, в три ручья ждала освежения ранней росой и земли вплетения косы. Как почуют ступни травы, на ветру дубы шепчутся, как снова с ума споёт морской прибой, а я стану той, кто направит руку....
Я даже не могла объяснить, каким образом у меня получилось сориентироваться в этом ледяном царстве с десятками коридоров, но я отчетливо понимала, что мы стремительно прошли комнату Лютого и даже ту, что называли спальней убитой жены Ледяного, зашевелившись настойчиво в сжимающих меня руках, когда мы пересекли разметку, за которую нельзя было заходить.
— Дальше нельзя! — ахнула я, хватаясь за напряженные широченные плечи своего целеустремленного мужа, который буквально шел на таран, — ты ведь знаешь правила! Без разрешения Отца нас не пустят…
Он остановился и опустил меня на пол, загораживая собой лишь тогда, когда в другом конце коридора появилась высокая крепкая фигура…с длинной черной косой и своеобразным копьем с двумя наконечниками.
Север опустил Мию тоже, встав рядом с Лютым, и сосредоточенно разглядывая смелую девушку.
— Дальше дороги нет.
Прозвучал ее голос собрано и так же твердо, когда светлые глаза впились в двух мужчин, даже не дрогнув оттого, что как ни крути, а они были намного больше…и явно гораздо сильнее.
— Уйди, — от утробного низкого рыка Лютого, лед под нашими ногами буквально завибрировал, — Не пожалею.
Вот только девушка даже и бровью не повела, демонстративно сделав шаг вперед и с силой вонзив копье в лед, отчего по нему пошла трещина, словно сеть морщинок, разрастающаяся все больше и больше.
Я не знаю, было ли дело в том, что она была из рода Кадьяков.
Или то, что она была истинной дочерью своего Отца.
Но девушка не страшилась совершенно ничего, глядя в полыхающие глаза Лютого почти с вызовом, словно только и ждала, когда он кинется на нее, чтобы размять свои мышцы.
Я хваталась за руку Лютого, как только могла, отчетливо понимая, что моих силишек будет явно не достаточно, чтобы остановить того, кто был уже на грани обращения в зверя. судя по тому, что его дыхание уже изменилось и за тяжелым вдохом последовало два резких выдоха.
