За листом след за следом прорастает цветок — так говорил мне ты: "Не найдёшь исток у реки своей, не сожмёшь ладоней потом моей, не сожмёшь ладонь — не отыщешь дня". В ночи я ревел под мраком, в три ручья ждала освежения ранней росой и земли вплетения косы. Как почуют ступни травы, на ветру дубы шепчутся, как снова с ума споёт морской прибой, а я стану той, кто направит руку....
Теперь Янтарь практически все время проводил к городе, наблюдая за обстановкой и присматривая за нашим домом, где продолжали жить часть Беров, которые в случае необходимости должны были защитить город.
Свирепый и Нефрит вместе пропадали на границах, пытаясь отыскать следы Карата или кого бы там не было, появляясь только рано утром, чтобы завалиться спать до ночи и снова уходить в свой дозор.
Нас переселили поближе к девушкам-берам, в ту самую комнату убитой жены Отца. где было теплее, оттого, что эта комната была намного меньше любой ледяной спальни, и вся она была завешана шкурами и половицами, чтобы можно было разводить костер.
А еще здесь была самая настоящая ванна, которую можно было наполнить кусками льда, которые топились огнем снизу и вода подогревалась до нужной температуры.
Чтобы не выпускать тепло из комнаты вместо двери ее занавесили большим куском от части парашюта, которого было в излишке на кухне Беров.
Вот только это было сделано не только ради нашего удобства, но и для безопасности.
Эта комната была ближе всего к территории детского сада во льдах. куда нам нужно было бежать, сломя голову в случае чего.
Что этот самый случай может наступить, я боялась даже подумать…
Надо сказать, что мы с Мией неплохо устроились.
Вот только спали друг с другом, обнимая долгими черными ночами, пока наши мужья вели поиски главного злодея, появляясь раз в пару суток, чтобы выспаться и поесть.
Только наши мишки хитрили даже в этом, прибегая по очереди, чтобы вовремя освободить кровать!
Этой ночью ввалился Лютый, отправив Мию на кухню, чтобы она снова что-нибудь приготовила, воспользовавшись этим временем, чтобы побыть со мной.
Конечно же Мия все понимала, и совсем не торопилась возвращаться, словно собирала званый обед, пока мы нежились в постели, отдаваясь целиком и полностью своим безумствам. от которых лед должен был просто расплавиться.
Не боясь того, что нас застанут врасплох благодаря слуху Лютого, я лежала обнаженная и влажная под одеялом, прижимаясь к боку своего огромного мужа и положив голову на его широкую грудь, с упоением слушая, как глубоко и ровно стучит его сердце.
— …Когда это все уже закончится?… — тяжело выдохнула я, имея в виду эту ситуацию и то, что мы не могли вернуться в свой дом и к привычному укладу нашей жизни.
К которой я уже успела привыкнуть, словно жила здесь всегда, не вспоминая про года жизни в большом, шумном и вечно куда-то спешащем мегаполисе.
