За листом след за следом прорастает цветок — так говорил мне ты: "Не найдёшь исток у реки своей, не сожмёшь ладоней потом моей, не сожмёшь ладонь — не отыщешь дня". В ночи я ревел под мраком, в три ручья ждала освежения ранней росой и земли вплетения косы. Как почуют ступни травы, на ветру дубы шепчутся, как снова с ума споёт морской прибой, а я стану той, кто направит руку....
Я не была уверена в том, когда в последний раз обновлял метку Мии Север, но вот моя была свежая, практически утрешняя и поставленная каких-то там пару часов назад, поэтому я так же медленно и плавно, но при этом с чувством какой-то внутренней гордости, расстегнула молнию на куртке, совершенно не чувствуя холода от волны накатившего адреналина.
И как то я старалась не думать, что по сути мы с Мией были в ловушке, зажатые в леднике, буквой «С», по обоим краям которой вышагивали беснующиеся белые демоны, которые были голодны, злы, и явно не намеревались оставлять нас в покое.
Судя по прошлому нашему знакомству с мишками, я поняла только одно — рано или поздно они попытаются напасть, как только поймут, что тех, кто оставил на нас свои метки, нет поблизости.
Я не знала, чувствуют ли белые медведи так же обширно и остро, как Беры и могут ли каким-то своим медвежьим умом определить, что наши мужья достаточно далеко и не успеют выковырять нас из-под лап голодных зверей.
Должно быть, об этом думала и Мия, когда осторожно вложила в мою руку большую острую сосульку….единственное доступное нам оружие в этой ситуации.
Медведь, что стоял ближе всех, опустил свою большую моржу ко льду зарычав низко и озлобленно, явно готовясь напасть. когда я вскинула руку, рыкнув ему в ответ:
— Ну давай, медвежья твоя морда! Еще один шаг, и твоим прозвищем в этих ледяных прериях станет Цыклоп!!
— Злата… — тихо прошептала Мия, явно едва сдерживая улыбку не смотря на то, что глаза девушки не отрываясь наблюдали за каждым движением медведей.
— Что?
— Они не Беры, а медведи, и нашего языка не понимают.
Точно! Вот про это я как-то не подумала, вздрогнув, когда один из медведей, вдруг взревел и поднялся на задние лапы, став почти таким же огромным, как Берсерк, шарахнув с силой передними лапами по льду, явно показывая этим то, что наше время вышло.
"— Готова? — шепнула мне Мия, вскидывая руки с зажатой сосулькой, и я бы взвизгнула, что нет, нет и нееееееет, если бы только успела, зажмурившись, когда медведь кинулся на нас, и послышался жуткий звук глухого удара, словно столкнулись две глыбы.
Мы живы? Здоровы? В свое уме?!
Приоткрыв глаза первое, что я увидела — это напряженную широченную спину с золотистой гладкой кожей и копну волос, концы которых были выжжены солнцем.
