За листом след за следом прорастает цветок — так говорил мне ты: "Не найдёшь исток у реки своей, не сожмёшь ладоней потом моей, не сожмёшь ладонь — не отыщешь дня". В ночи я ревел под мраком, в три ручья ждала освежения ранней росой и земли вплетения косы. Как почуют ступни травы, на ветру дубы шепчутся, как снова с ума споёт морской прибой, а я стану той, кто направит руку....
Осторожно и очень плавно двигайся к нему…
Сердце перестало стучать, захлебнувшись, когда я уставилась на темную макушку подруги, которая стала покрываться инеем от окружающего нас холода, судорожно выдохнув:
— Мия, не смей!..
— Послушай меня. И делай, как я говорю. У нас очень мало времени. Белые медведи не очень хорошо забираются по деревьям. Когда будешь рядом, беги и забирайся на самый верх, чтобы тебя не достали….
— Ты сума сошла! Я не оставлю тебя здесь!!!"
"— Злата! Сейчас же! — зашипела эта мелкая девушка, не отрывая своих глаз от беснующихся медведей, которые не могли пойти к нам в лоб, и стали расплываться по кругу, словно пытаясь окружить.
— Ноты…
— Я вслед за тобой! Скорее!..
Тяжело сглотнув и не оборачиваясь, я сделала медленный шаг назад, ожидая этого же от Мии, потому что понимала, что не позволю ей пожертвовать собой, ради моего спасения. Если умирать, то вместе, замерев, когда услышала приглушенный голос подруги, который обращался в этот раз не ко мне:
— Лютый…Свирепый.
Я медленно моргнула, покосившись на хрупкое тело, и пытаясь понять, где именно на ней спрятан маячок, а еще, видимо, микрофон, в который она сейчас и передавала сигнал бедствия.
— Ребята, мы в беде…поторопитесь.
Интересно, они на снегокате пригонят? Или их на парашютах высадит тот сумасшедший пилот? Потому что иного пути успеть, у них просто не было, а время уходило слишком быстро, и было явно не в нашу пользу, потому что, видимо, защитный запах Мии был каким-то недолговременным….
Или медведи оголодали так, что плевать хотели на раздражающие их ароматы, когда первый вдруг пошел буквально на таран, загребая широкими когтистыми лапами снег и обнажая свои желтые клыки, а Мия обреченно прикрыла глаза, пока я истерично завизжала, не в силах сдержаться, и обхватывая девушку сзади своими трясущимися руками, прижимая ее к своей груди.
Если бы я не орала, как полоумная с такой силой, что, наверное, перепонки мишек должны были лопнуть, я бы возможно поняла, что именно случилось потом, а главное откуда вдруг взялся громадный белый медведь, который вылетел из леса, проломив пару деревьев на своем пути, и преграждая путь тем мишкам, которые мысленно уже жарили нас на костре.
Я не смогла перестать визжать, даже когда Мия крутанулась ко мне, закрывая мой рот своей холодной ладошкой, о которой вкусно пахло булочками и ванилью.
