За листом след за следом прорастает цветок — так говорил мне ты: "Не найдёшь исток у реки своей, не сожмёшь ладоней потом моей, не сожмёшь ладонь — не отыщешь дня". В ночи я ревел под мраком, в три ручья ждала освежения ранней росой и земли вплетения косы. Как почуют ступни травы, на ветру дубы шепчутся, как снова с ума споёт морской прибой, а я стану той, кто направит руку....
— Все хорошо, Дорогая… — она снова осторожно погладила меня по щеке прохладной ладошкой, мило улыбнувшись, хотя от меня не укрылось, что ее личико было бледным…вот только от мороза или от испуга? — Сейчас я сделаю тебе волшебный чай и все, как рукой снимет'…
Девушка поманила рукой Свирепого, который застыл у порога, будто прислушиваясь, и осторожно ступая на кухню, словно боялся прикоснуться к чему- либо — огромный, прекрасный, осторожный и плавный. Как он мог быть братом Лютого?!.
Свирепый остановился сразу за Мией, закрывая ее собой, но при этом, не касаясь, как любили это делать остальные мужчины, млея от ее ласки, словно дикие звери, запертые в клетках.
— Давай я приготовлю тебе какую-нибудь вкусняшку!
— Спасибо, Мия, но я сегодня уже ел…
— Даже от жареной рыбки откажешься? — на лице Мии играла смешливая лукавая улыбка, когда мужчина буквально промурлыкал что-то, отворачиваясь от меня и улыбаясь подруге, словно боялся, что я увижу его во всей красе.
Я улыбалась, наблюдая за ними, чувствуя, что, кажется, все-таки начинаю приходить в себя, когда Свирепый вдруг весьма заметно напрягся, дернув мощным плечом и проговорив приглушенно:
— Мия, вам лучше уйти…
Господи, неужели еще что-то случилось?! Я испуганно покосилась по сторонам, надеясь, что не пришли же мишки за нами сюда?
— Поздно, — выдохнула Мия, когда я подпрыгнула на стуле, ударившись затылком о стекло и, видимо, чудом его не разбив, когда раздался оглушительный треск и грохот, словно в дом въехал как минимум…
Мне кажется, что не прошло и секунды, по крайней мере, я даже моргнуть не успела, как в кухню влетел Лютый.
— Брат… — Свирепый сделал шаг вперед, остановившись и поморщившись, от рыка в ответ:
— НАЗАД!
Когда Лютый двинулся на Мию, нависая над мелкой девушкой, согнувшись буквально вдвое, мои колени затряслись даже в положении сидя, от того, сколько ярости и этой ледяной злобы было в полыхающих колких глазах. Никакой маньяк в темной подворотне с ножом в руке, не смог бы испугать меня так сильно, как это белокурый огромный мужчина.
