За листом след за следом прорастает цветок — так говорил мне ты: "Не найдёшь исток у реки своей, не сожмёшь ладоней потом моей, не сожмёшь ладонь — не отыщешь дня". В ночи я ревел под мраком, в три ручья ждала освежения ранней росой и земли вплетения косы. Как почуют ступни травы, на ветру дубы шепчутся, как снова с ума споёт морской прибой, а я стану той, кто направит руку....
— Вы любые двери сломать можете? — вежливо, но так же сухо поинтересовалась я, старательно запихивая в себя подступающую панику, не давая ей взять верх надо собой, рассматривая осторожно Лютого, словно я впервые увидела его, и с ужасом отмечая про себя все больше и больше каких-то деталей, которые Скалли бы не оценила совершенно, покрутив только пальцем у виска и отправив к Малдеру точить карандашики….
— В теории да, — спокойно отозвался белокурый великан, пододвигая к себе ногой кресло, словно оно было табуреткой.
— Железные?
— Легко выбиваются.
— Бронебойные?
— Еще не встречал, но не думаю, что с ними будут проблемы.
— Железные решетки?…
Мужчина лишь фыркнул, опускаясь в кресло и ухмыляясь нагло и даже как-то высокомерно:
— Я могу ударом расколоть камень диаметром метра в три. Еще вопросы?
А можно мне в туалет?!..
Конечно же, я ничего не сказала вслух, сдержанно кивнув и наблюдая за тем, как великан удобно устраивается в моем кресле, которое выглядело теперь по нелепому мелким и совершенно не удобным, пододвигая к себе тумбочку.
— Вы что-то говорили про успокоительные…. - пролепетала я, отчетливо понимая, что они мне все-таки определенно понадобятся, видя, как Лютый хмыкнул, показывая кончик своего острого клыка.
Отчего я растерянно моргнула. Закрыла глаза. Открыла. Посмотрела еще раз.
Нет, не показалось!
Клык действительно был!
Паника, привеееееет….какая, черт возьми, неожиданная встречаааааа!..
— Валерьянка или Новопассит? — с надеждой спросила я, снова видя, как блондин усмехнулся:
— Водка или коньяк.
На тумбочке тут же оказались две бутылки и два бокала. А еще баночка Нутеллы с воткнутой в ее ложкой, отчего я истерично хмыкнула, начиная уже сейчас чувствовать, как крыша медленно, но верно начинает уезжать в далекие дали:
— А чего же не мед?
Лютый смерил меня своим холодным, в прямом смысле этого слова сияющим взглядом, сухо усмехнувшись и выгибая насмешливо светлую бровь:
— Если увидишь в наших краях пчел, то дай мне знать.
Хотелось приложиться лбом об эту самую тумбочку. Пару раз. Особенно ощущая на себе эти насмешливые колкие глаза, которые смотрели прямо, и явно веселясь, пока я пыталась не визжать и рыдать, чувствуя себя не совсем здоровой, и глядя на мужчину, который просто не мог быть реальным.
— Ну, так что? — кивнул он на бутылки, когда я кашлянула, вежливо кивнув:
— Коньяк, пожалуйста….
