За листом след за следом прорастает цветок — так говорил мне ты: "Не найдёшь исток у реки своей, не сожмёшь ладоней потом моей, не сожмёшь ладонь — не отыщешь дня". В ночи я ревел под мраком, в три ручья ждала освежения ранней росой и земли вплетения косы. Как почуют ступни травы, на ветру дубы шепчутся, как снова с ума споёт морской прибой, а я стану той, кто направит руку....
— Опа, — хохотнул Янтарь, отчего его глаза смешливо сощурились и засверкали, словно внутри стали переливаться солнечные блестки, — да я уже становлюсь популярнее Нефрита!
Мия счастливо уткнулась носиком в щетинистую скулу Бера, широко улыбаясь и блаженно прикрывая свои чистые ясные глаза, когда мужчина потянул меня за собой, приобнимая за плечи:
— Пошли уже на кухню, пока за столом еще есть свободные места! Я голоден так, что порву любого, кто сунется в сковородку раньше меня! И, крошка, я не забыл про твое обещание сделать мне сотню блинчиков!
— Утро обещает быть насыщенным, — радостно улыбнулась Мия, обвивая ручками мощную шею, и прижимаясь довольно своей белой щечкой к щеке этого огромного мужчины, у которого, как я заметила, клыков почему-то не наблюдалось.
Странно, но на кухне было не так многолюдно, как обычно, и основная масса низких, рокочущих голосов сегодня раздавалась на второй кухне, которая была на другой стороне дома как раз напротив той, куда мы вошли."
"За столом уже сидел красавчик Север, облаченный в одни спортивные брюки, полыхающий своими сногсшибательными синющими глазами и, не скрывая слепого обожания, провожая хрупкую фигурку Мии жадным взглядом до плиты, где уже была радостно порхающая тетушка Зоя.
Сумрак и еще парочка белокурых Беров, радостно закивали, широко улыбаясь и уже не пытаясь скрыть того, что тоже были обладателями острых длинных клыков, заставляя меня понять одно — даже если с утра во мне еще теплилась надежда на то, что ночью мне всего лишь приснился странный сон, то сейчас я отчетливо и ясно понимала, что мой мир изменился резко и бесповоротно.
Берсерки существовали.
А наука осталась бессильной и растоптанной против этого фантастического факта.
— Доброе утро! Садись, дочка, — тепло и мягко улыбался Сумрак, единственный из Беров облаченный как всегда, словно нормальный человек, нечеловеческих размеров, в рубашку с закатанными рукавами, потертые джинсы и даже ботинки, глядя так мягко и успокаивающе, словно понимая, какая буря эмоций и шквал мыслей были в моей голове.
Хотя. Они ведь чувствовали эмоции, верно?…
Я скованно кивнула, чуть улыбаясь, готовая уже шагнуть вперед и занять место рядом с Янтарем, который поставил самую большую тарелку и сидел с двумя вилками в обеих руках в ожидании долгожданной сотни блинчиков, когда тело встрепенулось, потому что до чувствительных ноздрей внезапно дошел пронзительный морозный аромат. Аромат, который мог быть только у одного Бера.
