За листом след за следом прорастает цветок — так говорил мне ты: "Не найдёшь исток у реки своей, не сожмёшь ладоней потом моей, не сожмёшь ладонь — не отыщешь дня". В ночи я ревел под мраком, в три ручья ждала освежения ранней росой и земли вплетения косы. Как почуют ступни травы, на ветру дубы шепчутся, как снова с ума споёт морской прибой, а я стану той, кто направит руку....
Страшно до жути, потому что все в миг уставились на Лютого огромными глазами, который не повел даже бровью, вальяжно прошагав до своего места за столом, и принявшись пить из большой кружки горячий чай, как ни в чем не бывало.
Янтарь сел рядом со мной, начиная отчего-то посмеиваться и коситься весело на своего белокурого брата, когда те Беры обратились к Сумраку, что тоже осторожно опустился за стол.
— Теперь Злата знает о нас и нашем роде.
— Да, — серьезно и осторожно кивнул Сумрак, выглядя очень собранным и сияя своими мудрыми серыми глазами, которые, то и дело смотрели на Лютого.
— Но на ней нет метки, а это значит, что любой из нас свободен заявить свои права на нее.
ЧТО?!
Я клацнула зубами от паники, во все глаза уставившись на невозмутимого Лютого, который продолжал спокойно пить чай, словно от рыка Севера оглох пару минут назад и не слышал, что говорили эти Беры.
На белокурого засранца смотрели абсолютно все, глазами с ту тарелочку, с которой продолжал кушать весельчак Янтарь, посмеиваясь и хитро переглядываясь с Сумраком, который, вроде бы, этого странного веселья не разделял.
Так и не дождавшись никакой реакции от Лютого, Сумрак, наконец кивнул, заставляя меня нервно вздрогнуть:
— Да, выходит, что так."
"Я просто онемела от шока, не зная, куда мне теперь бежать, что делать, а главное чем такими тяжелым огреть этого чертова голубоглазого хама, чтобы он уже наконец пришел в себя и сказал, что я ЕГО! ЕГО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!! Разве не об этом он говорил мне ночью?!!!!
…Неужели передумал?!
Первой от шока пришла в себя Мия, которая закопошилась в руках Севера, спрыгивая на пол и метнувшись к Лютому, обхватывая его своим ручками за шею и чуть встряхнув, растерянно пролепетала, заглядывая в холодные голубые глаза, в которых не было и капли эмоций:
— Брат, ты слышал?
— Да, — спокойно и чинно кивнул морозный хам, сделав еще глоток чая и не обращая внимания на распахнувшиеся ясные глаза Мии:
— И ты ничего не скажешь?!.
— Нет, — в той же скучающей холодной манере ответил Лютый, отчего мое сердце дрогнуло, свалившись прямо к полу, видя, как ошарашено заморгала Мия, не отпуская мощной шеи Лютого из своих дрогнувших рук. Девушка тоже ничего не понимала, обернувшись к своему мужу и умоляюще изогнув темные бровки, явно прося сделать что-нибудь.
