Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
— На самом деле, она спросила, почему никто никогда не видел маленьких детей хомо верус, — сердито высказалась ее подруга. Крупная румяная девица в джинсовом сарафане. Пшеничного цвета коса защищала ее голову, как шлем. — Их, что, не бывает?
Макс снял ручку Вероники с колена и оставил в своей ладони. Слушал ее треп и смотрел ей в лицо. Судя по всему, окружающий мир мало занимал этих двоих. В животе стало пусто и холодно. В горле пересохло, встал колючий ком. Я сглотнула.
— Известный имперский ученый, которого сегодня цитировали раз сто и считают гением антропологии, написал свою работу «Об особенностях размножения хомо верус», сидя в Святой Каталине в пятом секторе пожизненно.
— Да ты что? Тюрьма? — парень в сером костюме с последней линии сидений под самым потолком насмешливо постучал себя пальцами по губам, типа не завирайся. — Причем здесь звери? Общеизвестно, что во время войны их тупо уничтожали, не глядя на возраст и пол, а потом поголовно выслали за пределы Содружества. Об чем спикуешь, курсант?
— А ты воображаешь, что достаточно Империи приказать и все хомо верус собрали манатки и исчезли? — я искренне рассмеялась. — Да плевать они хотели на весь Межгалактический союз.
— Жрут человечину, — вставил умник с галерки.
— Да. Люди в их пищевой цепочке. Вот в твоей цепочке есть крысы, но ты же их не ешь. А если доведется с голодухи, то точно их мнения спрашивать не станешь…
— Ну ты сравнил! — раздались в разных местах аудитории возмущенные голоса, — Ваще, молодец! Мы и грызуны!
— Ты вообще из чьей команды, курсант? — засмеялись в других местах. Зал гудел и спорил."
"— Не отвлекайся, как тебя там! — пристрожила меня девушка с косой, — не впадай в мелочи.
— Петров, — я назвалась. Раздались хлопки ладонями в ответ.
— Продолжай, Петров. Интересно!
Люди смотрела на меня разными глазами. Смешливыми, умными, любопытными, настороженными даже презрительными. Но равнодушных лиц мне не встретилось.
— В новейшее время, когда Империи удается отловить хомо верус живьем, она закрывает их в «Святой Каталине», независимо от возраста и пола, намерений и заслуг.
