Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
Я загрустила.
— Ты пока еще не курсант, Петров. Я тебя еще не одобрил, — четко выговаривая все буквы, припечатал комэск. Водил по мне голубенькими глазками.
— Отлично! Давай, Кей, я его себе возьму, мне на раптор стрелок нужен.
И этот здесь. Нарисовался, не сотрешь. Комэск пограничников. Те же яйца, вид сбоку. Офицер, красавец и дальше по списку. Смуглый брюнет — вот и вся разница. Интересно, они кроме вступительных испытаний еще в конкурсе красоты парились? Никогда мне не везло с такими по жизни. Всегда заканчивалось дракой и карцером.
— Обойдешься, Эспо, стрельба — это единственное его украшение — приговорила зеленая куртка. — Петров, докладывай, что случилось на ринге.
— Ничего-о, — протянула я.
Затянула скучным голосом. Как провела хук справа. Я, кстати, не знала, что моя жалкая попытка дотянуться до физиономии соперника, так интересно называется. Боец заорал, закатил глаза, грохнулся на ринг и описался. Примчался доктор, диагностировал сердечный приступ. Парня сунули на носилки и так несли через полигон в мокрых трусах.
— А второй? — комэск все так же глядел, не мигая. Непонятно, зачем спрашивает, сам же там был. Стоял в метре от ринга.
— Отказался драться, сказал, что живот болит, — я обвела глазами мужчин.
Я сделала оловянное лицо и для пущей верности развела в стороны грязноватые ладошки. Пауза повисла.
— Повезло? Что-то до тебя никому с Биллом не везло, ты первый. Ладно. Пора в столовую, Петров, на обед опоздаешь, — закончил играть в молчанку блондин. Но взгляда тяжелого, оценивающего с меня не снял.
— Я отвезу, погнали, братишка, — с заметным облегчением Иван обнял меня за плечи.
— Стоп, господа! Как я понял, мальчонка прошел в твою эскадрилью, Кей? Тогда извольте расчесться, — ухмылялся обаятельный брюнет.
"Иван вытащил из нагрудного кармана комбеза красную имперскую купюру и с тяжелым вздохом вручил пограничнику.
— Ты ставил против меня! — я прикинулась обиженной. Ткнула кулаком в братские ребра от души.
— Да. Я не верил в тебя, прости, Ленька, больше не повторится, — покаялся Ваня. Поник бессовестной рыжей башкой.
