Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
Взрослые люди смотрели на меня с вежливым равнодушием. Улетал мальчик, вернулась девочка. Словно подобные штуки здесь в порядке вещей. Только старуха Бланш, бессменный секретарь судейской комиссии, спрятала бледную улыбку в зеленовато-серое каре на шее. Да шумно выдохнул воздух Юнкергрубер, но это была его обычная реакция на все подряд, и никто из присутствующих внимания не обратил.
— Что ж, — сказал начальник Школы после недолгой паузы, — времена меняются и нам следует идти в ногу со временем. Тем более, что Устав Школы «Имперские соколы» не запрещает девушкам учиться на летном отделении.
— В уставе вообще нет про это ни слова, — поддакнул знакомый седой механик. Не знала, что он тоже вхож в высокое собрание. — Петров сегодня прилично приводнился, Яшу почти не покалечил, я сам не сделал бы лучше. Я доволен.
Потом вышла вперед мадам Бланш, доложилась. Про то, что в культурной области я не самый последний курсант. Все отчитались о моей персоне по очереди. Смотрели при этом больше на командора, чем на начальника.
— Вручим корочки прямо сейчас? — спросила секретарь, — у меня все готово.
— Нет! — резко заявил бригадир, — курсант получит их завтра вместе с родной эскадрильей. Петров сегодня отличился. Спас машину и жизнь товарища. Это следует признать при всех и отметить, как полагается, согласно традициям Школы. Командор, вы обязаны присутствовать!
Андрей выпрямился и кивнул с готовностью, не хуже, чем я. Когда мы выбрались из палатки, он вытер ладонью пот со лба.
— Силен ваш начальник! Давненько я себя салагой не чувствовал, — он засмеялся и открыл руки: — ну здравствуй, моя непослушная отличница!
Я размазала слезы по твердой груди. Нет в целой Вселенной надежней и роднее места для меня. Андрей.
— Я не планировал оставаться здесь на ночь и тем более до завтра, — начал он. Обняв меня за плечи, повел к Главному корпусу. — Думал, что заберу тебя в охапку и сволоку в Сент-Грей к Анне.
— А теперь? — я остановилась. Хотела идти в родную эскадрилью.
— А теперь я отец героического курсанта Петрова и свадебный генерал на завтрашнем празднике, — Андрей засмеялся. Как же люблю, когда он так открыто радуется! — Поэтому мы сядем в такси и уедем в здешний центр жизни. Там мы вкусно пообедаем и купим тебе юбку. Потом поужинаем, и ты мне расскажешь все-все-все.
— Юбку? — я округлила глаза. Перспектива рассказов в стиле «все-все-все» мне не нравилась ваще.
