Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
Но Эспо! Его глаза походили на блюдца, когда я встала вторым номером за его спиной.
— Это что?
— Это я."
"— Как ты говоришь? Неназываемый? Неназываемый! — дальше говорить он не мог. Некогда.
Бригадир выехал на плац на любимом вороном жеребце. Сделав малый круг, он вытащил сверкающую шашку и отсалютовал курсантам. Поздравил с окончанием курса. Троекратное короткое «ура» стало традиционным ответом. Я кричала вместе с товарищами и не пряталась особо за спину комэска.
Бригадир спешился и встал к остальным преподавателям на трибуну.
— Наша Школа идет в ногу со временем… первая девушка-выпускник… летчик четвертого класса… прекрасная половина человечества… Петрова Ло!
Есть такие моменты в жизни, ради которых стоит родиться на свет.
— Вчерашний случай нападения… выявил… номерной знак за отвагу и спасение товарища… — не смолкала уверенная речь полковника. Бронза и настоящая перегородчатая эмаль. Тяжелая брошь в виде настенного щита украсила мою грудь справа.
Выспренние пассажи господина полковника иссякли. Ощутив честное, твердое рукопожатие бригадира, я пошла назад. Неловко поскрипывали песчинки под каблуками моих туфель в общей немоте. Только Залив бился с глухим шорохом в высокий берег. Потом раздался странный звук. Словно ливень упал на сухую землю. Аплодисменты. Летчики всех трех эскадрилий стучали в ладоши и улыбались. Эспозито ударил первым. Я видела. Братья, Правый и Левый, выкидывали вверх большие пальцы обеих рук.
— Полтора километра ног! Ямочки на коленочках! Где были мои глаза? — Ваня схватил меня в охапку, — сестренка, ты нас сделала!
Он стиснул медвежьи объятия и звонко поцеловал меня в щеку. Обновил родственный статус.
