Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
— Бюджет: рыба с овощами и картофелем, — улыбнулась знакомая кухарка, положила незаметно лишний кусок мне на тарелку.
Я благодарно кивнула в ответ. Рыба, так рыба.
Оба брата уплетали бесплатную еду с удовольствием, не гнушались ничуть. Умудрились даже раздобыть лишнюю порцию. Для комэска, что ли?
— Где его сиятельство изволит пребывать? — ухмыльнулась я, устраиваясь на своем законном месте.
— Это ты, о чем? — сделав недалекое лицо, жуя и капая соусом на салфетку под подбородком, поинтересовался Левый.
— Это я о Максимусе Кей-Мерере, сиятельном бароне Безупречная Задница, — прикололась я.
Тут Правый открыл рот, закрыл и сделал на секунду постное лицо. Я поглядела в отражение оконного стекла. Сиятельный комэск стоял в шаге от меня. Не зная, как правильно реагировать, я вскочила на ноги. Блин!
Он сделал короткий шаг и выпрямился надменно строго напротив.
— Во-первых, согласно уставу Школы, курсант Петров, я не являюсь твоим начальником, поэтому вставать при моем появлении ты не обязан. Во-вторых, я твой наставник и старший товарищ, курсант третьего года.
Барон закончил свою ледяную тираду и сверлил светлыми глазами. Краска стыда пошла душно заливать мои щеки. Я не испугалась. При сильном страхе я резко белею. Я растерялась. Как себя вести? Извиниться за «безупречную задницу»? Так ведь это правда. И я не умею извиняться.
Пауза затягивалась двусмысленной петлей. Тут Левый больно саданул меня сапогом в голень."
"— Простите, — промямлила я. Глаза засунула в остывшее картофельное пюре. Рыба в красном овощном соусе уже не манила.
— Принято, — объявил блондин. Пискнуло сиденье под его немаленьким телом. — Парни, мне Эспозито пятилитровую бутыль Черного Уокера предлагал за нашего чудо-замыкающего. Десять лет выдержки! На колени встать хотел, буквально. Почему я не согласился, сам не знаю.
Близнецы облегченно заржали. Я кожей чуяла, как улыбается Кей-Мерер. Взгляд на него поднять не могла себя заставить. Все тот же Левый потихоньку потянул меня за руку обратно на стул.
