Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
В луче солнца из окошка плясали золотистые пылинки. Доносился шум многих голосов с площади. Что там? Большая распродажа? Я никогда не интересовалась ни имперской политикой, ни историей. На уроках в Сент-Грей про такое не рассказывали.
— Я не из Лисса, ты угадала, — я быстренько вклинилась в паузу, переводя тему, — я товарища ищу.
— Парня? — тут же сделала стойку моя подружка.
— Да, — я солидно поддакнула. Стала расписывать красоты барона. Может быть, не стоило? — Два метра, в плечах косая сажень, глаза голубые.
— Летчик? — переспросила Алинка. Как-то без особого энтузиазма. — Нет, не встречала.
— Да уж ты бы его не пропустила, — ухмыльнулась я. Эту пошлую улыбочку я подглядела у рыжих близнецов. Как они там без меня и барона? — Женщины его просто обожают.
— Мне не нравятся такие парни! Наверняка, он зазнайка и драчун, — прервала мои дифирамбы комэску девушка, — пошли наверх! Хватит бездельничать.
Драчун. Я ухмылялась в затылок решительной Алинке. Кей-Мерер драчун без вариантов, а уж какой зазнайка!
Где же мне тебя искать, мой барон?
Мы поклялись старому Мартину всем, чем только можно и нельзя. Божились долго, что мы не жених с невестой и прекрасно себя в этом смысле чувствуем. Наконец, он махнул тяжелой рукой, и отпустил гулять.
Я не заметила в этом мире ни теле, ни радио, ни сотовой, ни еще хоть какой-нибудь связи. Красота! Газеты у них есть? Из бумаги или хотя бы на глиняных табличках.
— Как вы узнаете новости? — я с интересом разглядывала мужика у большой коричневой доски. Он принимал у дам деньги и совал бумажки взамен. Что-то писал в блокноте и на доске. Букмекерская контора?
— Откуда ты свалился Лео? С неба? А еще курсант чего-то там! — Алинка глядела на меня, как на дитя неразумное. И точно. — Я буду звать тебя Левушкой. На Лео ты не тянешь, уж извини. Мы живем в репарационной зоне, дубина."
"Слово «репарация» я слыхала, но зона? И какая была война, и кто в ней победил? Страдая от невозможности заглянуть в Сеть, я решила продвинуться хотя бы в вопросе ставок на Состязание стрелков.
— Минимальная ставка — десять крон. Взнос за участие — пятьдесят, — сообщил мне, сочась буквально любезностью, букмекер.
Я машинально полезла в карманы. Там звенели серебряные монеты. Старик герр Шен-Зон, приняв от меня реальное золото в своем ателье, благородно дал сдачу не хуже.
