Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
Закусывала горячими плюшками и чесночной колбасой и мелкими ставками не интересовалась. Успеется. Встречи дружественных компаний, новые наряды, сплетни и стрельба глазами. Известная здесь всем и каждому девичья команда заняла один из лучших столов. Роза-Линда уселась в лично доставленное ей Мартином кресло и развлекалась комментариями в адрес начинающих стрелков и весьма немолодыми шутками.
Простенькие мишени, детские правила, копеечные ставки. Состязание стрелков слабо занимало кавалеров и их дам. Переживали только родные и близкие дуэлянтов.
Время не ждет. Намекает прозрачно: пришла пора общество взбодрить. Я стала здесь той самой темной лошадкой, которую все мечтают научить жевать сено. После десяти точных попаданий от желающих меня уделать отбою не стало. Мелкие монеты перекочевывали в мой карман. Но медленно, Неназываемый, медленно!
— Послушай, парень, — герр Мосин улыбался доброжелательно слишком, — у нас здесь праздник, а не расстрел. Может быть, присядешь за столик, отдохнешь, выпьешь стаканчик сидра за мой счет.
— У меня нет времени, — призналась я, кивая согласием очередному учителю по стендовой стрельбе. На этот раз это оказался серьезный толстопузый дядя в жгуче-малиновом жилете и цепочке от часов такого размера, что ею можно швартовать корабли.
— Сколько тебе надо? — сразу перешел к делу букмекер.
— Тысяча, — я порылась в карманах, — хотя нет, уже только восемьсот двадцать.
— Ты ненормальный! — презрительно скривил губы герр Мосин, — иди погуляй, пока я патруль не вызвал.
Из-за его спины на меня выразительно глянул дюжий возница фургона.
Я развела руками толстяку, мол, увы и адью. Тот без интереса вернулся на свое место.
— Спорим, что ты не попадешь белке Тирле в левый глаз, — вдруг раздался насмешливый голос моей взрослой подруги.
Роза-Линда небрежно покачивала туфелькой серьезного размера на соблазнительной ножке. Улыбчивый кондитер что-то шептал ей в ушко, ухмыляясь и прихватывая ласково за плечико.
Герр Мосин с шумом втянул в себя воздух через сердитый нос.
— Это ты мне, моя дорогая Рози?
— Ну что ты, Мос! — она небрежным жестом смахнула губы Мартина, подобравшиеся опасно близко к ее шее.
Тот обиженно выпрямился. Глянул на конкурента волком.
— Я обращаюсь к этому нахальному парнишке.
