4 марта 1950 года. Генерал-лейтенант Павел Судоплатов сидит за столом в подземной шифровальной комнате КGB, ожидая команды от начальника отдела по борьбе с диверсиями. Вдруг зазвонил телефон: поручение немедленно прибыть к Судоплатову. Напряжение нарастает, атмосфера ожесточенной борьбы скрадывает мир в тени секретных коммуникаций и перехватываемых сигналов....
Они шли всю ночь, пробирались между сгнившими стволиками берез, то проваливались по пояс, то выбирались на сухие бугорки и падали от усталости. Борович старался отгонять от себя видение мертвого женского тела с простреленной грудью, лежащего на боку.
«Главное сейчас впереди, – говорил себе Михаил. – Это война. Я всего лишь солдат, точно такой же, как и все прочие. Впереди у меня множество проблем и задач, которые мне придется решать.
Между прочим, вот сразу одна из них. Этот канал, по которому мы все-таки прошли в советский тыл.
Хотя сейчас наступление идет такими темпами, что больше никто не успеет тут пройти. Многие такие коридоры закроются сегодня или завтра. Тогда только морем или по воздуху.
Опять же сейчас сорок четвертый год, а не горький сорок первый! Советская авиация завоевала господство в воздухе. Черноморский флот удалось сохранить. Теперь у него снова есть базы в Севастополе и Одессе. Немцам уже не так-то просто будет пройти к Крыму и высадить там разведчиков.
Так, давай-ка думать о моих первых шагах на Украине! – приказал он себе. – Итак, остановить активность оуновских банд нам удалось. Следующий мой поступок будет таким…»
Глава 8
Землянка была весьма скверная. Между бревнами наката все время сыпались земля и древесная труха, с одной стены постоянно текло, и песчаные валики не помогали. В центре землянки всегда стояла лужа. После того как Борович приказал сделать настил, там стало немного уютнее.
«Что ж, раз в этом лагере так заведено, что командир живет в штабе за брезентовым пологом, то пусть пока все остается по-прежнему», – думал Борович. По крайней мере, эти ребята используют старую партизанскую базу, а не выкапывают схроны, в которых дышать нечем. Вылезать из них надо по вертикальной лестнице.
Он бывал в таких убежищах. В них всегда стояла удушающая вонь немытых тел и испражнений. Бойцы ОУН по несколько дней не могли выходить наружу.
Правда, у таких схронов имелось одно неоспоримое преимущество. Их можно было устраивать едва ли не где угодно, не углубляясь далеко в лес. Они хорошо маскировались. Ведь прятать надо было всего один деревянный люк.
– Прочитал? – Борович с нетерпением посмотрел на молодого радиста.
– Да, сейчас зашифрую и передам в условное время, с четырнадцати до пятнадцати часов.
– Контрольный код в Ровно передал?
– Так точно, час назад.
– Хорошо, Володя.
