4 марта 1950 года. Генерал-лейтенант Павел Судоплатов сидит за столом в подземной шифровальной комнате КGB, ожидая команды от начальника отдела по борьбе с диверсиями. Вдруг зазвонил телефон: поручение немедленно прибыть к Судоплатову. Напряжение нарастает, атмосфера ожесточенной борьбы скрадывает мир в тени секретных коммуникаций и перехватываемых сигналов....
Он отмерил десять шагов, остановился, чуть не дойдя до густого кустарника, и только теперь увидел, как искусно выщипана листва, проделаны две щели на уровне головы человека, ощутил еле уловимый запах ружейной смазки и еще чего-то. Кажется, жженой травы. Это чуть левее.
– Кто такие? – спросил Борович. – Почему нас остановили?
– Здесь воронье гнездо, – серьезно ответил мужской голос. – Боимся, наступит чужой.
Это был пароль. Свои. Борович и его люди совершенно точно вышли к урочищу Зимовое.
Михаил облегченно вздохнул и назвал отзыв:
– Ворон на болоте гнезда не вьет.
– Болото давно пересохло.
– Ворон прилетел.
– Здравия желаю, товарищ командир! – Голос в кустах сразу заметно потеплел. – Я провожу вас в лагерь.
Из-за кустов вышел парень лет двадцати пяти в зеленых, кажется, румынских, военных бриджах, таком же френче и с немецким автоматом в руках.
Он поднес руку к козырьку мягкой летней фуражки и представился:
– Старший лейтенант госбезопасности Рогов.
– Борович. Почему демаскируете секрет? Кто из вас курил и незатушенную сигарету в сухой мох сунул? Забыли, что на посту не курят? Расслабились?
– Виноват, мой недосмотр.
Борович оглянулся. Его ребята ехали к нему гуськом, поглядывая по сторонам и стараясь не скучиваться. Они все же осторожничали.
– Весь отряд на месте? – спросил Борович.
– Так точно! Обязанности командира временно исполняет капитан госбезопасности Лозовой. В лагере мы вторые сутки. Секреты расставлены, ведем наблюдение круглосуточно, людей в лесу не встречали.
Лозовой оказался невысоким, но крепким мужчиной с маленькими колючими карими глазами. Он быстро построил отряд при всем оружии, аж с пятью ручными пулеметами, и сделал официальный доклад Боровичу. Тот выслушал капитана и пошел вдоль шеренги, внимательно разглядывая лица своих новых товарищей.
Молодые крепкие ребята. Уверенные, сильные. Всего несколько человек оказались в возрасте за сорок лет. Видимо, это и были недавние партизаны. Михаил решил, что показывать их гостям из леса нельзя.
Борович вернулся на середину строя и начал говорить:"
"– Товарищи, у нас с вами очень сложное и тяжелое задание. Прошу всех это осознать. Вас тщательно подбирали, учитывали физические данные, боевой и оперативный опыт, безусловно, не раз инструктировали. Но мне хотелось бы напомнить вам о том, что мы с вами сейчас практически находимся за линией фронта.
