4 марта 1950 года. Генерал-лейтенант Павел Судоплатов сидит за столом в подземной шифровальной комнате КGB, ожидая команды от начальника отдела по борьбе с диверсиями. Вдруг зазвонил телефон: поручение немедленно прибыть к Судоплатову. Напряжение нарастает, атмосфера ожесточенной борьбы скрадывает мир в тени секретных коммуникаций и перехватываемых сигналов....
Нам почти не придется общаться с нормальными советскими гражданами. Вы в основном будете иметь дело с бандитами из Украинской повстанческой армии. Это не люди, а звери, загнанные в свои логова, спрятанные по лесам. Мне пока еще удается держать этих хищников на поводке, добиваться от них какого-то соблюдения дисциплины и выполнения приказов зарубежного центра УПА. Я для них представитель этого самого центра, и мое слово пока еще имеет вес. Наша задача – устанавливать расположение, численность и особенности действий отрядов УПА в лесах Закарпатской области Украины.
– Так точно, товарищ Борович! – ответил за всех Лозовой.
– Хорошо, отдайте приказ разойтись.
Когда бойцы разбрелись по поляне, Борович тихо сказал Лозовому:
– Все, да не совсем, капитан.
Для встреч с представителями боевых групп УПА Лозовой предложил использовать поляну, расположенную метрах в пятистах от лагеря. С трех сторон ее окружали небольшие возвышения с деревьями, где стоило расположить и замаскировать огневые точки.
Через два дня бойцы группы изготовили и установили деревянные щиты, имитирующие крышки люков схронов. Подходы к ложному лагерю со стороны настоящего были заминированы.
На этой поляне Борович успел провести три встречи с командирами отрядов УПА. Он раздавал им листовки и директивы, цитировал высказывания лидеров ОУН.
