4 марта 1950 года. Генерал-лейтенант Павел Судоплатов сидит за столом в подземной шифровальной комнате КGB, ожидая команды от начальника отдела по борьбе с диверсиями. Вдруг зазвонил телефон: поручение немедленно прибыть к Судоплатову. Напряжение нарастает, атмосфера ожесточенной борьбы скрадывает мир в тени секретных коммуникаций и перехватываемых сигналов....
Волынов пошевелил губами, как будто хотел что-то сказать, потянулся подбородком вверх и тут же расслабился. Глаза старшего лейтенанта смотрели мимо людей, склонившихся над ним, на голубое небо, светлевшее в кронах. Деревья чуть качали верхушками, как будто прощались.
Потом в землянке Боровича собрались он сам, Байбаков и Лозовой. Все хмурые, играющие желваками. Ситуация сложилась критическая, и решение принимать надо было сейчас. Следовало если не согласовывать свои действия со штабом, то как минимум сообщить туда о планах.
Борович понимал всю степень ответственности, но убеждать начальство, находившееся в Ровно, у него не было ни времени, ни возможности. Сейчас и здесь, на месте, ему было виднее, как поступить. Он видел и возможность проведения операции, и риск отказа от нее.
То обстоятельство, что оперативная группа, действовавшая под видом боевого отряда УПА, стала просто бандой, это еще половина беды. Самое важное состояло в том, что главарь этой новоявленной банды Антон Горобец был лично и давно знаком с Андреем Лодяжным.
Этот человек, которого очевидцы считали партизаном, подпольщиком, сейчас выступал как командир отряда УПА. Из Ровно на запрос Борового ответили почти сразу, сообщили что в составе создаваемых ложных групп и среди офицеров госбезопасности никакого Лодяжного нет. И только вчера вечером пришла еще одна шифровка. В ней говорилось, что на Андрея Афанасьевича Лодяжного в январе 1943 года было заведено уголовное дело по подозрению в связи с немецкой разведкой.
Андрей Лодяжный появился в отряде «Мститель» после разгрома городской подпольной ячейки.
Лодяжный вроде бы показал себя умелым и находчивым разведчиком. Он постоянно приносил хорошие сведения о передвижении немецких войск, которые партизаны отправляли в штаб фронта.
Вот там-то и нашлись люди, которые в конце концов заметили, что большая часть этих данных была весьма похожа на дезинформацию.
"– Товарищи! – Борович посмотрел в глаза своим помощникам. – Иного выхода, кроме как срочно уничтожить отряд Горобца, у нас нет. Не только потому, что они предатели и бандиты, совершающие уголовные преступления с оружием, которое советская страна вручила им для святого дела.
