4 марта 1950 года. Генерал-лейтенант Павел Судоплатов сидит за столом в подземной шифровальной комнате КGB, ожидая команды от начальника отдела по борьбе с диверсиями. Вдруг зазвонил телефон: поручение немедленно прибыть к Судоплатову. Напряжение нарастает, атмосфера ожесточенной борьбы скрадывает мир в тени секретных коммуникаций и перехватываемых сигналов....
Конопатько и еще двое бойцов с ручным пулеметом должны были прикрывать товарищей сзади. Когда Лозовой с остальными бойцами ушел от дома, прячась за деревьями и кустарником, они еще некоторое время наблюдали за окрестностями и только потом двинулись следом за своими.
Капитан все рассчитал правильно. Он знал, что времени на организацию засады у него в обрез, и спешил, как только мог. Когда Лодяжный поравнялся со спрятавшимися оперативниками, те бросились вперед.
Рукопашная схватка была страшной. Нельзя было дать оуновцам сделать хоть один выстрел.
Но в группе Лозового были мастера своего дела, опытные волкодавы контрразведки СМЕРШ. Они не раз вступали в рукопашные схватки с хорошо подготовленными диверсантами и всегда одерживали победу. Тем более что сейчас беречь надо было только одного из шестерых противников.
Шум борьбы затих через минуту. Тяжело дыша, оперативники поднимались на ноги, вытирали лезвия армейских ножей об одежду убитых бандитов.
Лодяжный, весь злой, всклоченный, с кляпом во рту лежал на животе. Двое бойцов старательно связывали ему руки за спиной."
"– Слушай меня и хорошенько запоминай! – сказал Лозовой, приподняв голову пленника. – Тот факт, что ты еще живой, – не моя прихоть и не мое горячее желание. У меня был приказ взять тебя, и я его выполнил. Но учти, что дело твое в НКВД не закрыли, хоть ты и числишься погибшим в бою.
– Ни один из вас не уйдет далеко. Вас тут на куски порежут, – еле слышно изрек Лодяжный через кляп, плохо вбитый в рот.
– А ты из кожи не лезь, – сказал Лозовой и похлопал его по плечу. – Ты этого точно не увидишь. При малейшей опасности умрешь первым, а на остальное мы еще поглядим. Взяли его, ребята! И в темпе к реке!
Борович в сопровождении Байбакова и Полянского провел эти сутки в лагере Сидора Оселедца.
Еще Борович все время пытался понять, не изменилось ли чего в умах бойцов УПА за эти дни. Может, доверие к нему исчезло? В лесах сегодня витают совсем другие настроения?
– Кто он вообще такой, это Лодяжный? – решил наконец-то Борович спросить напрямик.
