4 марта 1950 года. Генерал-лейтенант Павел Судоплатов сидит за столом в подземной шифровальной комнате КGB, ожидая команды от начальника отдела по борьбе с диверсиями. Вдруг зазвонил телефон: поручение немедленно прибыть к Судоплатову. Напряжение нарастает, атмосфера ожесточенной борьбы скрадывает мир в тени секретных коммуникаций и перехватываемых сигналов....
А тебя и твоих людей в здешних лесах вроде все знают.
– А ты в какую сторону направиться решил?
– Сейчас к шоссе, – сказал Борович и посмотрел на наручные часы. – Там мой человек на машине должен появиться.
– Эй, Сидоренко! – крикнул Оселедец в сторону навеса над длинным столом. – Возьми с пяток хлопцев, со мной пойдешь.
Борович сдержал взволнованный выдох.
«Хорошо получилось, что Оселедец сам вызвался проводить меня, – подумал Михаил. – Есть время поговорить с ним, еще раз прощупать ситуацию. Заодно мы с ним попадаем как раз на начало операции по блокированию района, где окопались бандиты со своим Лодяжным.
Трое бойцов Оселедца шагали впереди, метрах в десяти, зорко поглядывая по сторонам. Байбаков и Полянский торчали как пришитые за спиной Боровича. Еще двое оуновцев шли замыкающими.
Разговор снова зашел о тактике борьбы. Оселедец опять коснулся опасной темы. Мол, можно так и сидеть без дела, пока НКВД всех не выследит и не накроет. Он считал, что борьбы без потерь не бывает, а беспокоить советскую власть обязательно нужно.
Борович предложил ему прибавить шагу, ссылаясь на то, что на душе у него как-то неспокойно, а он привык еще с германской войны доверять своей интуиции. Не случилось ли чего с машиной?"
"Он шел и мысленно твердил про себя:
«Только бы автоколонна с солдатами не пришла раньше времени. Тут важна каждая минута.
Он оглянулся на своих здоровенных телохранителей. Судя по выражению лица Байбакова, тот тоже напряженно прислушивался, не раздастся ли каких звуков со стороны шоссе.
Деревья начали редеть, кустарник стал выше. Борович со своими сопровождающими шел по краю оврага, который выходил к шоссе. Машин не было слышно, ветер шумел в кронах деревьев, на небо наползали тучи. Все говорило об ухудшении погоды.
Если Лозовой успел, то он должен быть уже здесь, по эту сторону дороги.
Тут со стороны реки вдруг показались люди. Они бежали быстро, спотыкались о корни деревьев, падали и снова вставали. Это был не Лозовой, а погоня за ним!
Бойцы Оселедца стали настаивать на возвращении на опушку, под деревья, но тут возле дороги ударил длинными очередями ручной пулемет. Неизвестные люди попадали. Одни так и остались лежать, другие начали отползать, искать укрытия, ударили из автоматов.
«Успел! – обрадовался Борович.
