4 марта 1950 года. Генерал-лейтенант Павел Судоплатов сидит за столом в подземной шифровальной комнате КGB, ожидая команды от начальника отдела по борьбе с диверсиями. Вдруг зазвонил телефон: поручение немедленно прибыть к Судоплатову. Напряжение нарастает, атмосфера ожесточенной борьбы скрадывает мир в тени секретных коммуникаций и перехватываемых сигналов....
Непослушные локоны темных волос очень живописно спадали на ее лицо. Женщина щурила карие выразительные глаза.
Быструю проверку она выдержала. Он прекрасно помнил, в каком она была тогда платье.
«Сбить Стеллу с толку мне не удалось. Но вот только зачем она мне здесь нужна? Ясно, что она хочет удрать из Хуста вместе со мной. Ну и что прикажете с ней делать? Пристрелить или просто прогнать, угрожая пистолетом?»
– Видите ли, Роман Иосифович, все в панике кинулись удирать и бросили документы. А я ведь машинистка, у меня был допуск соответствующий, я знаю, что это такое.
Она была плотно обмотана платком и добавляла округлости животу Стеллы, когда та прятала ее под юбкой. Женщина присела и стала лихорадочно разматывать платок, но Шухевич ее остановил.
– Вы с ума сошли! – заявил он. – На все это у нас совершенно нет времени. Что у вас там? Какие бумаги? – Шухевич начал откровенно нервничать.
Он прислушивался к звукам перестрелки, которые становились все ближе.
– Понимаете, я посчитала, что это важно. – сказала женщина, стиснула в руках папку, облизала губы, пересохшие от волнения. – Тут бумаги, которые бросили или забыли сотрудники штаба.
– Быстро в машину, Стелла! – рявкнул Шухевич, когда две шальные пули на излете ударились в кирпичную стену.
Улицы городка были пусты. Многие окна закрыты и завешены плотной материей.
Машина выскочила на окраину и понеслась по шоссе между двумя рядами деревьев, высаженных по обочинам.
За поворотом показались две легковые машины, стоявшие поперек дороги.
