4 марта 1950 года. Генерал-лейтенант Павел Судоплатов сидит за столом в подземной шифровальной комнате КGB, ожидая команды от начальника отдела по борьбе с диверсиями. Вдруг зазвонил телефон: поручение немедленно прибыть к Судоплатову. Напряжение нарастает, атмосфера ожесточенной борьбы скрадывает мир в тени секретных коммуникаций и перехватываемых сигналов....
Клаусу удалось окончить офицерскую школу, но его папаша кому-то перешел дорожку, и сынок загремел из тыловых частей на русский фронт. Хотя и там он сумел устроиться младшим адъютантом в штабе дивизии.
– Потом ему повезло еще и в том, что он встретил меня, – с усмешкой проговорил Борович."
"– Не без этого. Тоже элемент везения. Ведь вы могли на полминуты не успеть, и его закололи бы ваши солдаты. Но ранение в бою снова открыло Клаусу Риделю дорожку наверх. Медаль помогла. Его заметили. Он перекантовался по штабам, а после окончания войны остался в составе рейхсвера, служил в контрразведке.
– Поэтому Москва устроила мне встречу с вами, а не просто передала рекомендации через связного?
– Да, вы правы. Это узловой момент нашей с вами встречи. Руководство долго сомневалось, не могло решить, оставлять вас на самостоятельной операции или переподчинить резиденту. Но мы несколько раз несли ущерб от действий предателей и провокаторов. Поэтому у нас не было уверенности в том, что мы вас не провалим. У вас сейчас надежная связь, ваши каналы были глубоко законспирированы еще до оккупации немцами Польши.
– Вы говорите о первых днях войны?
– Да, именно это я и имел в виду. Понятно, что следует ожидать резкой активизации разведывательно-диверсионной работы абвера.
Глава 5
Ударная группа, подготовленная Михаилом, должна была уйти из Кракова на восток 1 марта 1941 года, но этого не случилось.
