4 марта 1950 года. Генерал-лейтенант Павел Судоплатов сидит за столом в подземной шифровальной комнате КGB, ожидая команды от начальника отдела по борьбе с диверсиями. Вдруг зазвонил телефон: поручение немедленно прибыть к Судоплатову. Напряжение нарастает, атмосфера ожесточенной борьбы скрадывает мир в тени секретных коммуникаций и перехватываемых сигналов....
Когда Овчинников заговорил о Пасторе и настоятельном предложении руководства наркомата обороны оставить его для продолжения деятельности в штабе ОУН, Абакумов хмуро посмотрел на часы и проговорил:
– Необходимость оставить нашего разведчика в рядах ОУН очевидна даже из того, что я изложил сегодня на совещании. Если ему не грозит реальное разоблачение, то предложение продолжить его работу там вполне оправданно. Только я что-то не пойму. За него двое просителей из разных департаментов?
– Да, – подтвердил Судоплатов.
Судоплатов стал излагать факты, подтверждать их документами ОУН и штаба группы армий «Юг». Он начал объяснять, что той тактики, о которой Абакумов говорил на совещании, УПА придерживалась до марта этого года. В апреле характер действий украинских националистов заметно изменился. Руководство УПА понимало, что сил на решение всех задач у него все равно не хватит, учитывало тяжелые потери, понесенные за последние полгода, поэтому изменило не только тактику, но и конечные цели.
Причиной стала подготовка 1-го Украинского фронта к наступлению. Главари ОУН старались сорвать ее. Они приказали командирам своих подразделений выводить из строя основные железнодорожные и шоссейные магистрали, активно препятствовать их восстановлению, быть готовыми к боевым действиям в момент начала наступления Красной армии.
План Судоплатова был прост. Он предложил активизировать действия войск НКВД в тылу 1-го Украинского фронта, нанести существенные потери боевым группам УПА.
