В бескрайних тайнах Локки III: Потомок Бога, духи зверей и чары драконов царят над Стражградом, где земля вздыхает под гнетом молний. Непробиваемый дракон наворачивает круги по городу, словно наркоман в поисках закладки, а его свистящие молнии и рев перерывают башни. Люди же не оставляют надежды на исход, пуская в ход все орудия, подобно рабам, привыкшим лишь ждать когда их хозяин наконец сдастся....
— Кар-р-р, — настойчиво каркнул дух огня, показывая, что ему сейчас не до шуток, и он всей крылатой душой жаждет знать, чем обернулся мой визит в логово жрицы.
Я плюнул на присутствие Рарога, встал под душ и закрылся шторкой. И уже из-за неё под приглушённый плеск небольшой струйки воды рассказал пернатому о битве со жрицей. Тот одобряющим карканьем оценил мой ход с применением тяжёлого оружия в виде матери Апофиса, но явно напрягся, когда понял, что мне не удалось ничего узнать о Маммоне. А ведь это, по идее, было моей первостепенной задачей.
— Расслабься, — бросил я Рарогу, смывая шампунь с волос. — Высшая жрица хрен бы что мне рассказала о своей госпоже. Но её смерть весьма поможет мне. Как? Сейчас объясню. Маммона сама выбирает высшую жрицу из числа тех, что рангом поменьше. Так вот, претендентки вскоре призовут свою госпожу, чтобы она совершила свой выбор. Произойдёт это в главном храме во время чудесной оргии с кровавыми жертвоприношениями. Осталось только выяснить, где находится этот храм.
— Кар-р, — мрачно каркнул Рарог.
— Да знаю я, что ты ни сном ни духом, где он может скрываться. Сам найду. Есть у меня одна мыслишка…
Глава 14
Спровадив Рарога, я отмыл саблю от запёкшейся чёрной крови и выкинул грязные вещи в мусорный бак, стоящий в переулке за гостиницей. А потом вернулся в номер через телепортацию и наконец-то устало вытянулся на кровати, подметив, что Румянцев всё проспал.
Надо взять на заметку, что он не проснётся, даже если мне на шею накинут удавку и начнут душить, во весь голос проклиная меня, пока я буду исходить хрипом.
"— Кто там? — спросил уже умытый Румянцев, застёгивая рубашку перед напольным зеркалом в резной оправе.
— Баронесса Огнева.
— Доброслав, скажи, что меня нет. Бесы ночью унесли, — пробормотал я, отчаянно не желая покидать кровать.
Мышцы до сих пор болели, а голова оказалась тяжёлой, как характер Одина.
— Александр, как-то мне не хочется шутить с баронессой, а уж тем более ей врать, — раздвинул губы в виноватой улыбке здоровяк.
— Румянцев, ещё раз посмотри в зеркало. Ты там увидишь будущего подкаблучника, — осуждающе промычал я и громко добавил: — Баронесса, можете войти.
