В глубине подземного храма мутный свет от фонтанов Хаоса проникает через стекла купола, делая всё вокруг пугающе неясным. Под куполом лежит искалеченное тело Лисова, именем которого теперь владеет злой бог. В воздухе царит мрачный гнет, а выдох становится тяжелым как камень, словно пытаясь сопротивиться чужому существу в теле покойного....
Думаю, уже к первому перерыву они начнут распускать о Беловой и Огневой какие-нибудь гнусные слухи, чтобы нивелировать их красоту.
— Доброе утро, господа кадеты! — громко сказал вошедший в аудиторию Пётр Ильич Фрост и увидел баронессу с графиней. — О, новенькие! Я так полагаю, вы из Стражграда? Тогда позвольте вас представить. И вы, Громов, спускайтесь к нам.
Я сделал так, как сказал преподаватель, и оказался рядом с Огневой и Беловой. Мы стояли возле доски перед сидящими кадетами, поглядывающих на нас свысока, как на селян в лаптях.
Пётр Ильич представил нас аудитории, сказав, что мы будем временно обучаться тут, поскольку наша родная академия получила повреждения в результате нападения отряда хаоситов-диверсантов.
— Ну-с, — уже к нам обратился Фрост, слегка склонив к плечу голову с посеребрёнными сединой висками. — Надеюсь, вам у нас понравится. Присаживайтесь. И давайте приступим к изучению царицы всех наук — математике!
Мы втроём уселись рядом с тем самым окном, где я прежде восседал.
Фрост начал лекцию, а кадеты полностью замолчали и раскрыли тетради, украдкой бросая на нас быстрые взгляды.
— Доброе утро, — шёпотом поздоровался я с девицами и иронично добавил: — Какая всё-таки неожиданная встреча. Меня отправили в эту академию, и вас тоже… Надо же, какое совпадение."
"— Вообще-то, это мы с Огневой удивлены, что ты оказался в этой академии, где учатся только высокородные дворяне, — покосилась на меня Белова, держа спину идеально прямой, а плечи — развёрнутыми, как того и требовало аристократическое воспитание.
— Вот именно, — поддержала её баронесса, принявшись записывать тему занятия, которую Пётр Ильич мелом вывел на доске.
— Как хорошо, что я прекрасно чувствую враньё, — усмехнулся я, но дальше тему развивать не стал.
И так понятно, что они не сознаются, не скажут, что именно моя во всех отношениях загадочная персона привела их сюда.
— К слову, очень странно, как уже заметила графиня, что тебя направили в эту академию, — прошептала мулатка, внимательно посмотрев на меня.
— Нет, всё так и должно быть. Я же внебрачный сын императора, просто он скрывает это, — тонко улыбнулся я, заметив, как Белова вздрогнула, будто на миг приняла мои слова за чистую монету.
Огнева же съязвила:
— Вот уж вряд ли. Не вижу никакого фамильного сходства. Да и говорят, что у императора потрясающее чувство юмора, а не набор балаганных шуток.
— Будь я императором, моими шутками восторгались бы все от мала до велика. Огнева, не будь наивной.
