В глубине подземного храма мутный свет от фонтанов Хаоса проникает через стекла купола, делая всё вокруг пугающе неясным. Под куполом лежит искалеченное тело Лисова, именем которого теперь владеет злой бог. В воздухе царит мрачный гнет, а выдох становится тяжелым как камень, словно пытаясь сопротивиться чужому существу в теле покойного....
— А эти, эти сокурсники-то наши налетели на них, как оголодавшие кобели на кости, — презрительно процедила какая-то кудряшка, глядя на парней, рассыпающихся в комплиментах перед Огневой и Беловой.
— Ага, совсем забыли о воспитании. Тоже мне мужчины, аристократы. Только позорят себя, — поддержала её другая девица. — Сейчас в ноги им упадут. Тьфу, тошно смотреть.
— А может, мы назло им познакомимся с Громовым? Он вроде симпатичный. Правда, без титула и из не особо знатного рода, — вставила худая остроносая блондинка и сразу же замолчала, стоило ей заметить, как я с независимым видом прошёл мимо.
Остальные девушки тоже замолчали, но потом снова зашептались, косясь в мою сторону блестящими глазами.
А я направился к своему месту возле окна. Но его уже занимал какой-то широкоплечий хмырь, улыбающийся Огневой. Двое таких же аристократиков примостили свои задницы на лавке с другой стороны от баронессы. А ещё трое стояли у окна. Они первыми заметили меня. Замолчали и натянули на физиономии непроницаемое выражение.
— Позволите, я присяду на своё место? — вежливо проговорил я, обращаясь к хмырю.
Тот высокомерно посмотрел на меня, провёл рукой по рыжим длинным волосам и пренебрежительно проговорил, двигая тонкими губами, поселившимися на костистом лице:"
"— Посидите на другом месте. Не мешайте мне. Не видите, я разговариваю с дамой? Верх неуважения тревожить аристократа в такой момент. Где ваше воспитание? Впрочем, на первый раз я сделаю вид, что ничего не заметил. Всё-таки вы приехали издалека… очень издалека, так что пока не знаете столичных правил.
Он отвернулся, полностью уверенный, что я подожму хвост и займу лавку по соседству, а может, и вовсе забьюсь в уголок, где прикинусь ссаной ветошью.
Более того, этот хмырь с извиняющейся улыбкой сказал напрягшейся Огневой, словно уже забыл о моём присутствии:
— Так на чём мы остановились, пока нас так грубо не прервали? Ах да, вино. У моего рода есть замечательные виноградники в Краснодарской губернии…
— … Вы, кажется, плохо слышите, — холодно произнёс я, едва сдерживая вспыхнувшее бешенство.
— Кажется, это вы плохо слышите! — сузил глаза парень, недовольно посмотрев на меня. — Найдите себе другое место, пока я изволю разговаривать с девушкой.
После его слов в аудитории воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь звуками шагов и голосами, доносящимися из коридора.
— Знаете, я сегодня в хорошем настроении, поэтому позволю вам молча покинуть моё место.
