В глубинах темного зала академии, мысли героя забыли о пространстве и времени, сосредоточившись на ужасе вокруг. Кроваво-красный свет локка 5 купал все в потоках неистовой ярости, а мрачные лица собравшихся словно окаменели в камне. Герой ощущает, как его сердце гонится за сценой экстремального противостояния, и каждый шаг может быть последним....
— А ты чего такой весёлый? Тебе не сказали, куда мы едем? Ответственно заявляю, Доброслав, это не тренажёрный зал.
— Да я знаю, куда мы едем. Просто ты же помнишь, что я всегда хотел сражаться с монстрами, — приподнято проговорил он, возвышаясь надо мной на целую голову.
— А как ты сумел улизнуть от своей невесты? Или ты тайком, ничего ей не сказав? — с усмешкой спросил я, видя намётанным взглядом, что гигант в душе ещё тот подкаблучник. Ну, может, и не совсем такой, но у него точно есть все задатки им стать.
— Кое-как договорился, — помрачнел он и махнул рукой.
— С другой стороны, видишь, крики и слёзы помогли тебя уговорить невесту. Значит, не зря старался.
Румянцев криво усмехнулся, оценив мою остроту, а затем вскинул голову и посмотрел на въехавший на площадь пикап, окрашенный в красновато-песочные цвета. Он остановился около бронзовой статуи какого-то императора на коне, после чего из него вышел офицер и громко назвал пару фамилий.
К нему тут же подошли двое смертных.
Следом приехал ещё один пикап, а затем ещё и ещё. Каждый автомобиль увозил с собой по одному или по двое человек. А мы с Румянцевым продолжали стоять около стены дома.
— Интересно, почему нельзя было сразу сказать нам, в расположение какого полка мы должен прибыть? — задался вопросом здоровяк, почесав широкую челюсть.
— Не всё так просто, — проговорил я, прикрыв зевок. — Наверняка полковники до сих пор друг другу рвут волосёнки, доказывая, что именно им нужнее тот или иной маг. Вряд ли им хватило ночи, чтобы решить такой важный вопрос.
— Может быть, — пробасил Доброслав и следом спросил: — А где Огнева и Белова? Ты разве не с ними приехал?
— С ними, и, по идее, они тоже должны стоять тут, но я чего-то их не вижу, хотя вон там у мусорной урны, где ему самое место, пучит глазёнки Рыльский.
— Ты опять, что ли, с ним поцапался?
Я поглядел на солнце, больно кольнувшее меня лучом в глаз, а потом поведал кадету о своём легендарном словесном поединке с графом Рыльским.
— Рафаэль Игоревич Шилов! — удивлённо выдохнул Румянцев, узнав мужчину, бодро направившегося к нам. — А я думал, что он в столице до сих пор ищет свою пропавшую бывшую жену.
