В глубинах темного зала академии, мысли героя забыли о пространстве и времени, сосредоточившись на ужасе вокруг. Кроваво-красный свет локка 5 купал все в потоках неистовой ярости, а мрачные лица собравшихся словно окаменели в камне. Герой ощущает, как его сердце гонится за сценой экстремального противостояния, и каждый шаг может быть последним....
Разве что имеется желание сделать Прищуру ампутацию головы, и до этого, думаю, дойдёт, если мы не договоримся.
Прищур одарил меня гневным взором. А его братья пропустили мои слова мимо ушей, заросших завивающимися седыми волосками.
— А никуда идти и не надо, — проговорил Мых. — Мы поступим так, как наши предки. Зададим тебе по одной загадке. Отгадаешь их — будем иметь с тобой дело. А ежели нет — пойдёшь восвояси.
Во мне вспыхнул природный азарт. Однако и на поводу у стариков идти не хотелось. Надо поставить свои условия.
— Тогда и я вам задам загадку, если отгадаю ваши. Всего одну. Но если вы не отгадаете её за пять минут, то будете служить мне, скажем, неделю.
— А ежели ты не отгадаешь хотя бы одну из наших загадок за пять минут, тада ты будешь служить нам неделю. И у тебя будет всего по одной попытке на загадку, — оскалился Прищур. — Согласишься или струсишь?
— Согласен.
— Ох и зря! — ядовито выдохнул мерзкий старик и с предвкушением закатил глаза, будто уже грезил тем, как заставит меня отмывать их засранный туалет.
— Давайте ваши бородатые загадки, — спокойно произнёс я, почувствовав, как взволнованно напрягся Громов-младший.
Он боялся дедовых загадок, а я нет. Мне в детстве нравилось их отгадывать, да и в темницах я частенько коротал время, решая что-то эдакое.
— Кха, — кашлянул в кулак Мых. — Что ж, вот тебе моя загадка. Рождаюсь я без плоти, живу без тела, сама невидима, но могу изменить мир. Что это?
— Пять минут пошли, — зловеще окрысился Прищур, сжав руки в кулаки.
— Мых, ты бы хоть постарался, что ли? Даже обидно.
— Да, это идея, — кивнул Мых и посмотрел на Прищура.
Тот что-то зло пробурчал и требовательно посмотрел на Молчуна.
— Я твой враг и друг. Я поднимаю и роняю. Чем больше ты меня боишься, тем сильнее я над тобой. Кто я? — глухим как из бочки голосом выдал самый неразговорчивый из братьев.
— Как тебе? Уже не так весело⁈ — злорадно выдал Прищур, заметив задумчивые морщинки, появившиеся на моём лбу.
— Не мешай ему думать, — одёрнул брата Мых. — Всё должно быть честно, как мы и условились.
— Никому я не мешаю, — огрызнулся Прищур и впился в меня острым взглядом, призванным спутать мои мысли.
— Мы точно играем в загадки? Больше похоже на поддавки, — весело улыбнулся я и сказал Молчуну: — Мой ответ «страх».
— Верно, — прогудел отшельник, поправив бороду, заплетённую в две косы.
— Ничего, ничего, — зло скрежетнул Прищур.
