В камине плескались огненные языками, уютно светя над столом, где император и его гость обменивались взглядами, как две капли воды. Яркие ложки и ножи на тонком деревянном блюде свидетельствовали о безупречных кулинарных навыках хозяина, а мысленно подумал я: каждый предмет здесь служит своей целевой цели....
— Восхитительно! — проревела жрица, поражённая моими словами прямо до глубины души. — Под крылом такого бога могут собраться все жители Пустоши: воины, убийцы, женщины, проститутки, дети…
— Да, я широко забрасываю сеть.
— Вот только, — нахмурилась она. — Вам нужно имя, повелитель. Сын Сварга, Человек из-за Стены — это всё не то.
— Придумаем его через пару дней, — решил я, прикинув, что примерно тогда и стану полноценным богом, выпив кровь Семаргла после победы в битве с ордой Сварга."
"Женщина кивнула и улыбнулась, но я сперва подумал, что у неё лицевой нерв защемило.
— Ладно, вы тут со Сломанным рогом всё приберите и помните о моём приказе. Вдруг в городе орудуют такие же странные кошаки. А я пойду по своим делам путями неисповедимыми.
— Удачи, повелитель, — вполне искренне прорычала она.
Я показал ей большой палец и вышел вон.
Минотавр стоял на ступенях, сверля пристальным взглядом жёлтый лик луны.
— На месте, — с ухмылкой сказал он, посмотрев на меня.
— А теперь иди и помоги Бурой.
Сломанный рог повиновался и скрылся в храме. А я миновал кривые улочки, прошёл рядом с тихой, как труп, Башней и без стука проник в дом стариков-изгоев. Они втроём, несмотря на позднюю ночь, восседали на полутёмной кухне возле очага. Его пламя лизало дно закопчённого бурлящего котелка, распространяющего насыщенный запах чая.
— Ну удивили так удивили.
— Вряд ли она настолько впечатлит меня, — пренебрежительно фыркнул Прищур, сидя на корточках. — А что у тебя с лицом? Румянами баловался?
Старик оскалился в щербатой улыбке, глядя на мою физиономию, перепачканную засохшей кровью зверолюда.
Я мысленно зашуршал в поисках достойного ответа, но меня сбили слова Мыха:
— Вон там в углу стоит ведро с водой.
Досадливо дёрнув щекой, я пошёл в угол кухни и действительно обнаружил воду. Тщательно отмыл лицо, руки и вернулся к столу. А на том уже стояла кружка душистого чая.
— Рассказывай, что приключилось, — проговорил Мых и между делом посмотрел на Молчуна. Тот, как всегда не раскрывая рта, уселся на топчан, сверкая в сумраке зенками.
— Готовы? — оглядел я стариков, попутно осторожно хлебнув горячий напиток. — Тогда слушайте.
