В камине плескались огненные языками, уютно светя над столом, где император и его гость обменивались взглядами, как две капли воды. Яркие ложки и ножи на тонком деревянном блюде свидетельствовали о безупречных кулинарных навыках хозяина, а мысленно подумал я: каждый предмет здесь служит своей целевой цели....
— Тебе бы книги почитать или хотя бы сериалы посмотреть, — посоветовал я ему и тяжело вздохнул, возвращаясь к теме Древнего. — И в каком теперь теле наш неуловимый осьминогоголовый друг?
— Не называй его так, — жарко прошептал бог и торопливо огляделся, словно Древний мог слышать нас.
— Думаешь, он обидится на то, что я называю его «другом»?
— Ты понимаешь, о чём я, — пробурчал Хеймдалль, сурово играя желваками. — Лучше его не гневить неподобающими и непочтительными словами. Вдруг он способен следить за нами?
— Всё, прекращаю, — нехотя проронил я и показал, как закрываю рот на замок, а ключ выкидываю за окно.
Бог кивнул и подошёл к проститутке, продолжающей оставаться без сознания. Её забрызганное кровью ещё довольно молодое лицо с острым носом и тонкими губами корёжила гримаса запредельного ужаса.
Хеймдалль пару мгновений изучал её въедливым взглядом, а потом покачал головой, негромко проговорив:
— Нет, Древний явно не в её тело перенёсся. Может, он ещё в борделе?
— Сомневаюсь, но надо всё же проверить, — решил я и соскочил с подоконника.
Асгардец скептически хмыкнул, но перечить не стал, а начал следить за моими действиями.
Я подошёл к женщине и несильно похлопал её ладонью по щекам, приговаривая:
— Пора, красавица, проснись, открой сомкнуты кровью взоры навстречу северной Авроры, звездою севера явись.
— Сам сочинил? — покосился на меня бог с толикой уважения.
— Всё-таки тебе надо начать читать, — вздохнул я и едва не оглох от истеричного крика, вырвавшегося изо рта резко очнувшейся проститутки.
Она стремительно приподняла голову с подушки и вытаращила глаза так, словно хотела избавиться от них.
Мне пришлось закрыть рукой её распахнутый рот. Вопль сразу же как кинжалом отрезало. Но она вцепилась острыми ногтями в моё запястье и попыталась вонзить зубы в ладонь, мешающую ей верещать.
— Бойкая особа, — хмыкнул бог, с любопытством наблюдая за нашей борьбой.
— Да успокойся ты! — прошипел я ей, подключив и вторую руку, чтобы урезонить женщину, дрыгающуюся изо всех сил.
Но той было глубоко плевать на мои слова. В её диких глазах плескались океаны пережитого страха, полностью захватившего мозг. Казалось, она даже не слышит меня.
Женщина отчаянно пыталась с воплями и криками вскочить с кровати, чтобы опрометью выметнуться отсюда и рвануть подальше от этого места. Но я не давал ей этого сделать.
