В камине плескались огненные языками, уютно светя над столом, где император и его гость обменивались взглядами, как две капли воды. Яркие ложки и ножи на тонком деревянном блюде свидетельствовали о безупречных кулинарных навыках хозяина, а мысленно подумал я: каждый предмет здесь служит своей целевой цели....
Они аккуратной пирамидкой выстроились у ног идола Семаргла.
— Как… как это? — с трудом просипел жрец давшим петуха голосом.
Он пару мгновений ошеломлённо смотрел на деньги, а потом закатил глаза и без чувств рухнул на пол.
Женщина же шокировано сглотнула и поспешно распихала деньги по карманам, впервые подумав, что, может, Локки и вправду какой-то бог, раз к нему прислушивается Семаргл?
* * *Покинув дворец императора, я в сумерках нашёл ближайшую телефонную будку. Она стояла на гранитном берегу узкой речушки с выгнувшимся через неё каменным мостом.
Воспользовавшись телефонным диском, я набрал номер Громова-старшего. Тот ответил довольно быстро:
— Слушаю.
— Слушаю и внемлю, — иронично поправил я его. — Это твой любимый внук. Как у вас всех дела: у тебя, Павла, Лидии?
— Отлично, — вполне искреннее сказал мужчина на фоне тихой музыки, переливающейся в том месте, где он находился.
— Ага. Вот тебе бы так, да? — усмехнулся я.
— Да уж не отказался бы. Вчера спину так прострелило, что полдня ходил согнутый.
— Так ты со своей любовницей в постели крути позы попроще, а то наверняка решили попробовать асгардский штопор, — развеселился я, огласив телефонную будку коротким смешком.
— Даже не знаю, что это такое, — торопливо пробормотал смертный, чей голос окрасился толикой смущения.
Кажется, я угадал причину, из-за которой у него спину прострелило.
— А тебе на днях не звонил некий Пётр? — вспомнил я паренька из магазина одежды. Того самого, что ездил со мной в госпиталь выручать Румянцева. Я ему ещё после всего сказал, что если он захочет поменять свою жизнь, то пусть позвонит Громову-старшему.
— Нет, никакие Петры со мной не связывались, — ответил тот.
