Вечерний свет над Пустошью окрасил всё в алый оттенок — и песок, и скалы, даже туман висящий над ней. Войско людей готовится к решающей битве на берегу реки, где звёзды скрываются за полумесяцем. Атмосфера наполняется мистикой и напряжением.
Она стояла чуть в сторонке от всех и буквально через миг заметила меня. Смущённо опустила взгляд и даже отвернулась.
Видимо, она робела из-за того, что произошло днём. И дело не в сексе, а в том, что она буквально обнажила передо мной душу, признавшись в любви.
Теперь же баронесса, похоже, не знала, как себя со мной вести.
Что ж, надо вернуть прежнюю Огневу, дерзкую и с огнём в глазах. Она мне нравилась больше, чем вот эта робко отводящая взгляд растерянная девица.
Я помахал ей и подошёл, обнаружив, что лицо Огневой чуть ли не пунцово-красное в тон её облегающему платью, явно доставленному сюда среди прочих вещей из империи.
— Кого ты здесь поджидаешь? Какую-то заблудшую душу, которую можно перетянуть на сторону Зла? — иронично произнёс я, ощущая приятный аромат французских духов, идущий от девицы.
— Может быть, — пробормотала она и следом добавила, слегка улыбнувшись: — Не хочешь на сторону Зла? У нас есть конфеты… с коньяком.
— Соблазнительное предложение, но если надо продать душу, то с этим выйдет загвоздка.
— Выходит, нам не по пути? — тихо спросила девушка, глядя на меня сквозь полуопущенные ресницы.
И в этом вопросе было нечто большее, чем просто шутка.
— Почему же? — изумился я. — Очень даже по пути. И наш путь может оказаться довольно длинным… Ты ещё успеешь задолбаться.
Она улыбнулась — открыто и радостно, уловив мой прозрачный намёк.
— Я тебе больше скажу, бедняжка, — иронично добавил я, — тебе ещё весь вечер придётся сидеть рядом со мной.
— Да, серьёзное испытание, — проронила баронесса и испустила наигранно тяжёлый вздох. — Однако я попробую выдержать его. Кстати, по-моему, уже скоро начало. Вон и виновник торжества.
На ступенях Дворца Совета показался минотавр, облачённый в расшитый золотыми нитками длиннополый халат, больше похожий на одеяние какого-то шейха или визиря.
Сломанного рога встретили громовым рёвом и вскинутыми вверх кулаками. А тот с царственным видом уселся во главе одного из центральных столов.
Тут же все остальные начали занимать лавки, включая и нас с Огневой.
Я посчитал, что мы буквально обязаны усесться рядом с минотавром. У того возражений не было. Наоборот, он обрадовался и дал старт празднику.
Тотчас закипело настоящее дикарское веселье, где пили в три горла, жрали в два, а тосты произносили наперебой.
