Вечерний свет над Пустошью окрасил всё в алый оттенок — и песок, и скалы, даже туман висящий над ней. Войско людей готовится к решающей битве на берегу реки, где звёзды скрываются за полумесяцем. Атмосфера наполняется мистикой и напряжением.
Та кивнула и потащила его прочь, хотя минотавр отчаянно упирался и мычал словно телёнок, которого волокли на убой.
— Весело тут у тебя, — раздался сбоку знакомый насмешливый голос.
Я повернулся и увидел Семаргла. Он имел тот же облик, больше подходящий какому-то пирату: чёрная кудрявая борода, золотая серьга в ухе и футболка с надписью «Богов много, а Семаргл самый лучший».
— Есть разговор, — серьёзно произнёс я. — Только ты не перебивай, выслушай до конца, а уже потом называй мои подозрения бреднями и явной несуразицей.
Бог подобрался, шмыгнул носом и приготовился слушать.
Я рассказал ему о ловушке в доме Громова и о том, что Апофис уловил запах на артефакте. О Древнем я, естественно, умолчал.
Однако мой рассказ всё равно произвёл на Семаргла неизгладимое впечатление.
— Нет. Не верю! — отрезал он и взмахнул рукой, будто рубил само пространство.
— Тебе придётся поверить, — с нажимом произнёс я.
— У тебя нет прямых доказательств. Только догадки и совсем не экспертное заключение твоего ручного дракончика.
— Семаргл, если ты поможешь мне, я выведу её на чистую воду. Прямо перед остальными богами.
— Ты понимаешь, какие обвинения ей предъявишь? — холодным как стужа голосом выдал он. — Если они не подтвердятся, что наиболее вероятно, тебя будет ждать смерть. Никто не потерпит таких голословных заявлений. Все боги ополчатся против тебя. Ты рискуешь головой. Ты это понимаешь⁈ Либо ищи больше доказательств, либо откажись. И я тебе советую второй вариант.
— Если ты мне не поможешь, есть вероятность, что мне не поверят. И тогда, по твоим же словам, меня ждёт смерть. У богов явно взорвутся пуканы, когда я обвиню её в том, что она хотела меня убить, — вкрадчиво произнёс я и взглянул прямо ему в глаза. — Так что думай, Семаргл. Либо ты со мной, либо я утром выступлю против неё на Совете Богов. Один.
— Ты, ты… упрямый как камень! — прошипел он, яростно раздувая крылья носа.
— Спасибо за комплимент, — улыбнулся я, сложив руки на мускулистой груди.
Бог исподлобья пронзил меня острым взглядом, будто собирался нанизать на него мои кишки, а потом всё же сквозь зубы процедил:
— Ладно. Давай попробуем. Но если у нас ничего не выйдет — я сразу же скажу, что ты угрожал мне, из-за чего и пришлось подыграть тебе.
— Вот это слова не мальчика, но мужа, — иронично похлопал я его по плечу.
