Вечерний свет над Пустошью окрасил всё в алый оттенок — и песок, и скалы, даже туман висящий над ней. Войско людей готовится к решающей битве на берегу реки, где звёзды скрываются за полумесяцем. Атмосфера наполняется мистикой и напряжением.
— Он бы прекрасно смотрелся рядом с идолами славянских богов, — произнёс Семаргл, многозначительно глянув на меня.
— Всяко может быть, — уклончиво ответил я.
Тот хмыкнул и открыл портал.
— Пойдём, если ещё не передумал.
— Нет, не передумал, — решительно проронил я и вошёл в сияющее голубой энергией зеркало портала.
Мы с Семарглом перенеслись в уже знакомый идеальный лес с чистым воздухом, шелковистой изумрудной травой и ровными красивыми берёзками.
Цветы здесь дивно благоухали, а у каждой даже самой распоследней мышки-полёвки наверняка был диплом о высшем образовании.
— Иди за мной, — вздохнул бог, всем своим видом показывая, что он был бы искренне рад, ежели бы я передумал.
Но я лишь плотнее стиснул зубы и направился за Семарглом по тропинке, по бокам которой, как фонари, застыли витязи, увешанные могучими магическими артефактами.
Не глядя на них, я вместе с богом вышел на поляну с девятью тронами. Три из них, по понятным причинам, снова оказались пустыми, а на оставшихся шести царственно восседали Перун, Чернобог, Марена, Дажьбог, Велес и Жива.
— В чём была причина такой срочности? — сразу же грозно произнёс Перун, сверкая удивительно голубыми глазами.
— Скоро узнаете, — хмуро проговорил Семаргл и занял свой трон.
— Братья и сестры! — вдруг величаво проговорила Марена, покосившись на меня своими примечательными глазами: живым и мёртвым. — Если речь пойдёт о чём-то мелком и недостойном, предлагаю более не собирать экстренные советы по запросу Семаргла или уж тем более Локки.
— Согласна! — тотчас с энтузиазмом выдохнула Жива, подскочив на троне как зеленоволосое дитя, получившее неожиданный подарок.
Другие боги тоже поддержали предложение Марены, заставив Семаргла метнуть на меня хмурый взгляд.
— Уверен, что вам не понравится причина, вынудившая меня прийти сюда, но она очень и очень важна, — спокойно произнёс я, сложив руки за спиной.
— Это нам решать — важна она или нет, — надменно произнесла Жива, посматривая на меня с высоты своего трона.
— Излагай, Локки, — пробасил Перун, запустив руку под домотканую рубаху и почесав курчавый торс.
Марена повернула ко мне бледное лицо невозмутимой статуи и слегка сжала тонкими пальцами подлокотники трона.
— Уважаемые боги и богини! Сейчас я расскажу вам историю, печальнее которой нет на свете. Но при этом она в полной мере демонстрирует мою невероятную хитрость и смекалку.
Я с издёвкой улыбнулся славянским богам и принялся рассказывать, что произошло в особняке Громова.
