В тени сгущающихся сумерек, полная луна отражается в глазах Марены — живые и глубокие, а в другом — мёртвые и бездушные. В этот вечер, частью игры, богиня пришёла на поляну с броней надетой, будто ожидая своей роли. Мрачная атмосфера повсюду, но глаза Марены всё ещё озоруют и живы, как только вспыхнет её таинственная улыбка....
— Мы услышали достаточно, — тихонько проговорил я, мрачно хмуря брови. — Вероятно, в соседней комнате уже толпится десяток стражников. Да и рядышком с домом наверняка дежурят ещё с полсотни рыл. По крайней мере надеюсь, что они посчитали нас настолько опасными, и искренне расстроюсь, если их всего пятеро.
— Убьём их всех, — сразу же предложила Марена, играя желваками. — Кроме старика.
— Сыграем в игру: притворись уснувшим, а затем замочи тех, кто всё это устроил, — внёс я своё предложение.
— Помимо старика, надо ещё пощадить его жену, — внезапно произнёс Древний.
Я хмыкнул от удивления и посмотрел на него. Он выдавил из себя капельку сострадания?
— Ладно, — согласился я, не став расстраивать осьминогоголового. — Давайте приступать.
Мия, как самая лучшая из нас актриса, внезапно очень правдоподобно зевнула, почесала щёку и откинулась на спинку стула, вытянув ноги под столом.
Я тоже изобразил зевание, потёр глаза и громко произнёс, чтобы услышали за дверью:
— Что-то меня в сон потянуло, наверное, потому, что мы очень долго шли, а тут тепло, хорошо и мухи не кусают.
— Да, и меня что-то в сон клонит, — зевнула Марена и дала себе пощёчину, словно борясь со сном.
Древний же просто без слов склонил голову к столу, будто резко заснул.
Вошедшая в роль Мия хотела что-то сказать, но из её рта вырвалось лишь невнятное бормотание. Она склонила голову к плечу и тихонько засопела.
Наверное, со стороны действительно казалось, что мы довольно быстро уснули, не в силах бороться с «чайком» старика.
Думаю, каждый из нас принялся тайно наблюдать за дверью. Уж я-то точно смотрел сквозь щёлочку между веками. Как же иначе?
Вскоре дверь приоткрылась. И первым вошёл старик-лекарь, демонстрируя уверенность. Теперь его «добрые» глаза уже не казались мне такими добрыми. Они сверкали как у радостного дельца, почуявшего отменную наживу.
Следом за ним зашёл тот самый стражник, что был во главе десятка, встретившего нас у ворот. И он здесь оказался не один — ещё четверо бойцов проникли в комнату, настороженно глядя на нас.
А вот старик рассматривал нас как купец: взглядом щупал мышцы, измерял рост, прикидывал вес…
— За головастика много не дадут, — расстроенно проговорил он, потрепав бороду. — Мутантов нигде не любят. А вот за ту грудастую шоколадку нам отвалят очень даже хорошо.
— А может, мы её сперва того, опробуем? — широко усмехнулся десятник, похотливо прищурившись. — У меня таких дворяночек ещё не было.
