В тени сгущающихся сумерек, полная луна отражается в глазах Марены — живые и глубокие, а в другом — мёртвые и бездушные. В этот вечер, частью игры, богиня пришёла на поляну с броней надетой, будто ожидая своей роли. Мрачная атмосфера повсюду, но глаза Марены всё ещё озоруют и живы, как только вспыхнет её таинственная улыбка....
Вперёд!
Люди, вдохновлённые моей грозной речью, засуетились, выполняя приказ. Страх и чуть-чуть жадности сделали их покорными. Пока, во всяком случае.
Они действительно побросали оружие и занялись парусами, слушая хриплый голос краснорожего крепкого бородача с короткими седыми волосами. Он напялил перепачканную кровью и мозгами треуголку почившего капитана."
"Вскоре корабль тронулся с места, разрезая гладь воды, перемешанную с кровью и пеплом. Но его скорость… Боги! Да у меня сердце в груди колотилось гораздо веселее, чем двигалось это корыто!
— Эй, почему так медленно⁈ — сердито бросил я новоиспечённому капитану, стоя возле мачты с вяло трепыхающимися серыми парусами.
Тот подскочил ко мне, опасливо посмотрел, сорвал с головы треуголку и затараторил, тряся бородой, пахнущей палёным:
— Господин, как только выйдем в открытое море, так сразу поймаем хороший ветер!
— Так и они его поймают, — мрачно проронил я, кивнув на удаляющийся фрегат. Тот уже превратился в едва различимую точку, теряющуюся в сгущающейся на горизонте черноте.
Бородач под моим вопросительным взором шумно сглотнул и нервно поскрёб красную щеку, покосившись на труп предыдущего капитана. Но всё же он нашёл в себе мужество выдавить, опустив взгляд:
— Нет, не быстрее.
— Есть предложения, как мы можем ускорить его?
— Магия, — предсказуемо ответил тот. — У нас был маг с атрибутом «ветер», но он теперь вон там лежит…
Капитан ткнул грязным пальцем в сторону бака, где возле корабельного орудия валялся перерубленный пополам человек в тлеющей голубой мантии в дырах.
— Ясно, теперь у нас два мага, но оба годятся лишь на корм рыбам, — саркастично проговорил я. — А живые маги на корабле остались?
— Никого, кроме вас.
— А ты меня хорошими вестями не балуешь.
Капитан испуганно сжался и состряпал жалостливую морду. Мол, не убивай, не мы такие, жизнь такая.
— Ладно. Что ж, подумаю, как быть дальше, — нахмурил я брови. — А ты пока прикажи людям скинуть трупы в море и пусть палубу вымоют.
— Всё сделаем, всё сделаем! — радостно закивал тот, словно марионетка на пружинах.
— Иди выполняй.
Тот шустро отошёл от меня, принявшись командовать.
А я перевёл взор на Тахрир. Она голодными глазами провожала трупы, полетевшие в чёрные волны с грязно-серыми барашками пены.
— Тахрир! — позвал я её, облокотившись спиной о едва слышно поскрипывающую мачту.
Стражница двинулась ко мне, нисколько не стесняясь своей наготы.
