В тени сгущающихся сумерек, полная луна отражается в глазах Марены — живые и глубокие, а в другом — мёртвые и бездушные. В этот вечер, частью игры, богиня пришёла на поляну с броней надетой, будто ожидая своей роли. Мрачная атмосфера повсюду, но глаза Марены всё ещё озоруют и живы, как только вспыхнет её таинственная улыбка....
— Великим был Змий! Великим! Но вы оказались ещё более Великим! — протараторил третий смертный, захлёбываясь от восторга.
Впрочем, уже спустя миг его восторг сменился очередной гримасой ужаса, когда он увидел, что над водой снова появилась голова змия.
— Да твою-то мать! — прохрипел я вне себя от удивления и злости. — Меня, на хрен, прокляли, что ли⁈ Я теперь как Сизиф? Тот постоянно камень на гору закатывает, а мне придётся вечно сражаться с этим червяком-переростком⁈
Капитан громко икнул, уставившись на одноглазую башку монстра, вырастающую из воды.
Я поспешно огляделся в поисках того, чем бы выколоть второй глаз монстра. А тот вдруг резко замер, словно врезался в невидимую стену. Весь как-то напрягся, а затем издал болезненный вопль и резко исчез под водой, будто его дёрнул кто-то невероятно сильный. Вода в том месте мгновенно заволновалась и забулькала, будто под ней шло сражение.
— Боги! — выдохнул бледный как полотно Серый, которого колотила нервная дрожь. — Похоже, кто-то сожрал Великого Змия.
— И этот «кто-то» должен быть охренеть каким большим, раз он так быстро с ним расправился, — вставил я.
— Ага, — согласился капитан, чья борода, кажется, на три четверти стала седой. Хотя ещё час назад была чёрной как смоль.
— Нам бы побыстрее свалить отсюда! — проблеял безымянный смертный, косясь на поверхность воды.
— Ты прав, — согласился я, чтобы хоть немного успокоить команду. Но на самом деле тот, кто расправился со змием, весьма вероятно, может развивать большую скорость, которая позволит ему догнать нас. Ну, ежели он захочет.
А может, ему и не придётся нас догонять.
Грозная тень Смерти снова нависла над судном, над командой, Мией и Апофисом. Что же до меня, Марены и Древнего, то мы максимум лишимся своих тел, а вот наши души останутся живыми.
