В тени сгущающихся сумерек, полная луна отражается в глазах Марены — живые и глубокие, а в другом — мёртвые и бездушные. В этот вечер, частью игры, богиня пришёла на поляну с броней надетой, будто ожидая своей роли. Мрачная атмосфера повсюду, но глаза Марены всё ещё озоруют и живы, как только вспыхнет её таинственная улыбка....
Они не смогут покинуть этот порабощённый Хаосом мир, но найдут себе другие оболочки.
Правда, меня такая перспектива совсем не радовала. Я не хотел прощаться со своим родным телом, потому и жаждал всеми силами сохранить его. Но удастся ли? Кажется, этот мир восстал против меня.
Глава 7
Очередной раскат грома сотряс мир до самых потрохов. Апофис аж пригнулся, после чего испуганно глянул в сторону открывшегося люка. Но оттуда выбралась всего лишь Марена, поскрипывая костяным доспехом. Её прежде пушистые волосы прилипли к голове, словно мокрая пакля, а на лице красовалось мрачное выражение.
Она хмыкнула и приподняла бровь, осматривая мою фигуру, покрытую слизью из глаза монстра.
— Ты где так испачкался? — с толикой удивления осведомилась богиня, двинувшись ко мне.
— На рыбалку ходил, — усмехнулся я. — Ничего не поймал, да ещё и лишился дядюшкиной сабли, но зато червю глаз выбил.
— Зная тебя, могу предположить, что за таким простеньким и фантасмагоричным рассказом скрывается история, достойная древних летописей, — протянула Марена.
— Точно-точно! — вставил капитан, блеснув глазами."
"В следующий миг смертные, перебивая друг друга, начали взахлёб рассказывать, как я сражался с Великим Змием. И с каждым их словом живая часть лица Марены всё больше наливалась удивлением и даже чуть-чуть восхищением.
Но вслух она лишь сухо проронила:
— А ты не терял времени даром, Локки.
— Ага, — коротко отозвался я и кинул взгляд в сторону люка.
Из него наконец-то показались Тахрир, Мия и Древний.
— Что ж, дамы и господа, — произнёс я, — нам пора приниматься за дело. Прошу всех пройти в мою каюту.
Я первым направился к палубной надстройке. Остальные двинулись следом, преодолевая качку и ветер.
К счастью, до каюты мы добрались без потерь и приключений. А внутри оной яростно свистел ветер, сумевший сорвать одеяло, которым я прежде закрыл раму, ощерившуюся кусками разбитого стекла.
Мия хмуро посмотрела на неё и невольно потёрла под грудью, явно на миг представив, как пуля того перепуганного мужчины прошивает её насквозь. После этого она зло покосилась на труп, всё так же лежавший со свёрнутой шеей у шкафа.
Кстати, тело ни у кого не вызвало вопросов, даже у тех, кто не знал, что здесь произошло. В том числе у Апофиса, с трудом протиснувшегося в каюту.
