Погладила Гену по ручке (хоть это и было очень противно) и проворковала самым обольстительным тоном:
– А что, Геночка, мне твое предложение очень нравится! Пожалуй, я соглашусь.
Глаза у него загорелись, как тормозные огни машины. И мысли все были написаны на лбу крупными буквами, никакого лорнета не нужно, чтобы прочитать.
– Только сейчас, – продолжила я, – мне от тебя нужна одна маленькая услуга…
«Так я и знал, – мысленно заныл Геннадий, – небось подарков дорогих запросит…»
– Не бойся, совсем маленькая услуга. У меня телефон разрядился, а нужно сделать один очень важный звонок. Так вот, одолжи мне свой телефончик на несколько минут.
– А, телефон! – Он вздохнул с явным облегчением. – Да ради бога, держи!
– Я тебе принесу его, когда закончу! – И я прямым курсом отправилась в дамскую комнату, где, к счастью, никого не было.
Убедившись, что никто меня не подслушивает, я достала Генин телефон.
Детская считалочка все еще звучала в моих ушах, и рука сама потянулась к клавиатуре.
Я набрала номер – триста сорок восемь, шестьдесят пять…
Палец почему-то потянулся к восьмерке, но я вспомнила свой сон и набрала последние цифры – девяносто один.
Из трубки понеслись длинные гудки.
Я решила, что подожду две минуты и повешу трубку. Наверняка этот телефон больше не работает…
И в этот самый миг в трубке раздался щелчок, и механический голос проговорил:
– Назовите код обслуживания!
Я вспомнила, что сказала мать, и проговорила:
В трубке снова щелкнуло, и другой голос – но наверняка тоже механический – произнес:
– Вы позвонили в клинический отдел РСЗМИВК. Ваш звонок очень важен для нас. Если вы хотите записаться на прием к специалисту, нажмите один. Если вы хотите предложить нам свои услуги, нажмите два. В остальных случаях дождитесь ответа оператора…
Меня подтолкнул какой-то инстинкт, и я нажала двойку.
В трубке опять щелкнуло, и новый голос – на этот раз женский – проговорил:
– Назовите, пожалуйста, ваш именной идентификатор.
Я на мгновение впала в панику.
Что такое идентификатор, да еще именной?
И тут в моей памяти всплыл недавний сон.
Что сказал мне черный человек? Не забудь про Скорпиона!
Но разве можно полагаться на сон как на источник важной информации?
Капитан Осетров среди имен покойного Семибратова назвал его кличку – Скорпион. Так, может, это и есть тот самый именной идентификатор?
А, была не была, ничего другого мне в голову не приходит, да и что я, в конце концов, теряю?
И я уверенно произнесла:
В трубке снова щелкнуло.
Несколько секунд было тихо, а потом прозвучал другой голос – на этот раз живой и очень рассерженный:
– Скорпион, куда ты пропал? Ты не вышел на связь в условленное время!
Я молчала, боясь выдать себя голосом.
– Что ты молчишь? Нечего сказать? Впрочем, неважно.