– Если хочешь, можешь дальше за ним следить, – сказала я.
– Уходишь, оставляешь меня один на один с маньяком-убийцей… а может быть, даже с вампиром!
– Но ты же сама говорила, что хищники не охотятся возле своего логова, а маньяки не убивают соседей…
Как ни странно, на этот раз у Нинки не нашлось подходящего ответа, и я отправилась на работу.
За неимением машины последнее время я ездила на работу на метро.
На станции, как всегда по утрам, была давка.
Я кое-как втиснулась в вагон, уцепилась за поручень, чтобы удержаться на ногах.
Прямо перед моими глазами оказалась рекламная листовка:
«Наследственные дела. Срочное оформление завещаний. Брачные договоры. Нотариальное заверение документов. Возможен выезд на дом. Нотариус Семибратов».
И тут меня как под дых ударили.
Я вспомнила вчерашний разговор с Осетровым.
Он назвал мне одну из фамилий убитого человека – Артур Семибратов…
Вчера, придя домой, я столкнулась с Нинкой и забыла и этот разговор, и эту фамилию. А сейчас отчетливо вспомнила, и у меня в голове словно вспыхнул свет.
Я увидела мать, которая разговаривает по телефону. Она не замечает меня и повторяет, словно заклиная кого-то:
– Да, Семибратов! Артур Семибратов! Мне очень нужно с ним поговорить! Очень, очень нужно! Это… это буквально вопрос жизни и смерти… смерти. Как – нет такого? Не может быть! Вы что-то путаете! Семибратов, я сказала…
Тут она заметила приоткрытую дверь и захлопнула ее, так что больше я ничего не слышала.
Вдруг парень, который сидел прямо передо мной, вскочил и смущенно пробормотал:
– Девушка, садитесь, пожалуйста!
Я удивленно взглянула на него, но не стала спорить и села. Раз уж попался такой воспитанный человек, надо пользоваться. Когда еще так повезет…
И тут же сидевшая рядом женщина наклонилась ко мне и сочувственно спросила:
– Что? – переспросила я удивленно.
– Ну, на каком ты месяце? Третий, наверное?
– Ну да, третий… – подтвердила я, поняв, что меня приняли за беременную.
– Ну да, меня на третьем тоже жутко тошнило… наверное, мальчик будет.
От этих воспоминаний я так побледнела, что меня приняли за беременную. Поэтому и парень уступил место. Ну и ладно. Хоть доеду с комфортом, в кои-то веки…
И снова передо мной замелькали картины давно прошедшего.
Казалось бы, благополучно забытые, они снова проступили, как фотографии в проявителе.
Точнее, как темная комната, в которой включили свет, перед тем открыв дверь.
Массивную резную деревянную дверь, которую очень давно закрыли на замок.
Тогда, двадцать лет назад, я проснулась среди ночи от какого-то шума.
Видимо, родители опять ссорились. Последнее время это случалось все чаще и чаще.
Они кричали друг на друга, стараясь приглушить голоса, чтобы не разбудить меня.